— Прекрасные слова, господин Эббот! — восхитился мальчишка. — Вы превосходный оратор!
— И никаких глупых шуток! — усмехнулся барон. — И правильно: завтра мы зададим жару всей подземной шушере! Пускай прячутся, пока не поздно! Шутки закончились!
Компаньоны поднялись со своих мест, торжественно чокнулись друг с другом старинными кубками и с удовольствием пригубили сладкую янтарную жидкость. Все, кроме Полония.
Август не торопился опустошать свой кубок.
Странная речь Ирвина, посвящённая очевиднейшим вещам, его переменившееся поведение, необыкновенная серьёзность, бегающий взгляд, а также подслушанный жрецом разговор между гвардейцем и Томасом и особенно момент, когда слова о клятве произвели на Ирвина сильное впечатление, как будто он что-то вспомнил… Всё это наводило Полония на мысль о том, что речь Эббота была произнесена вовсе не для того, чтобы сказать о чём-то важном.
Нет-нет, Ирвин точно не пытался никому ни о чём напомнить.
Он лишь старался за что-то оправдаться.
Оправдаться не только перед компаньонами, но и перед самим собой.
И теперь, отбросив всяческие ненужные сомнения, Август Полоний пришёл к единственному закономерному выводу.
Гвардеец Эббот — шпион.
Глава 11. Кость от кости
— Плита… — шептал голос.
— Плита… — повторял Полоний.
— Видишь её?
— Вижу…
— Чтобы попасть в Пещеры, тебе нужно запомнить последовательность…
— Мне нужно запомнить последовательность… — старательно повторял жрец.
— Внимательно смотри и… Август, вы так и будете дрыхнуть? Просыпайтесь уже, чёрт возьми, все давно приступили к трапезе! Август! Август! ЖРЕЦ!
Полоний вздрогнул, почувствовав, как его кто-то трясёт за плечо. Он перевернулся на спину, с трудом разлепил глаза, прищурился и увидел барона.
— Жрец! Ты чего столько спишь? Ты вчера точно Воду Жизни пил вместе с нами?
— Проклятье! — не выдержал Полоний, поднимаясь на ноги. — Барон, вы непроходимый тупица! Какого… — Он глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы сохранить спокойствие. — Кто вас просил будить меня именно в тот момент, когда я видел священный сон? Мы могли бы узнать, как попасть в Пещеры Ужаса, а сейчас мы не знаем ничего!
— Вы видели священный сон? — заинтересовался подошедший Ирвин. — Расскажите нам.
— Что тут рассказывать? — всплеснул руками Полоний. — Был голос. Он показал мне каменную плиту и хотел рассказать, как попасть внутрь, но тут… — Полоний бросил раздражённый взгляд на Рокуэлла.
— Значит, вход в Пещеры Ужаса скрыт за каменной плитой, — подытожил гвардеец. — Ладно, вы хотя бы запомнили, как эта плита выглядит?
— Запомнил, — подумав, кивнул жрец.
— Очень хорошо. Тогда пойдёте впереди и покажете нам эту плиту.
— Разумеется, — ответил жрец. — А если этот… толстяк снова попробует подойти ко мне…
— Замолчите, Август! — внезапно перебила его Люмора. — Ларс ничего вам не сделал! А если продолжите оскорблять его, — ярко-красные глаза девушки сверкнули, — то почувствуете мой гнев!
— Это угроза, госпожа Люмора? — поднял брови жрец. — Вы всерьёз…
— ХВАТИТ! — рявкнул гвардеец, вставая между ними. — Сейчас самое неподходящее время для ругани! Немедленно заткнитесь и собирайтесь в путь!
Компаньоны прекратили пререкаться и разбрелись по плато. Тролль, стороживший их покой до рассвета, уже давно отдыхал в табакерке. Невыспавшийся мальчишка-оруженосец, сидя на камне, смотрел на восходящего Фера, и глаза его слипались после плотного завтрака.
— Вы не ошиблись, Август? — уточнил Ирвин на всякий случай.
— Нет, — коротко ответил Полоний, отойдя от стены. — Но как пробраться в Пещеры, господин гвардеец, я ума не приложу. Никаких потайных рычагов, задвижек или…
— Дайте попробую! — решительно произнёс Эббот, встал напротив каменной плиты и сосредоточился.
Компаньоны терпеливо ждали. Путь с плато к подножию высоких скал занял у них не более трёх часов. Серая гранитная стена мало чем отличалась от похожих стен поблизости, так что помощь неведомого голоса оказалась как нельзя кстати. Но самое трудное было впереди.