Эббот и Люмора облегчённо вздохнули. И тут из-за догорающих останков показались очередные вараны, злорадно высовывающие раздвоенные языки.
— Нет-нет-нет! — замотал головой гвардеец. — Вот там и стойте, за стенкой! Она… прочная, как Камень!
В этот момент, растолкав чудовищ, на свет вышел высокий скелет в сверкающей красной мантии и с металлическим посохом в руках.
— Ты ещё кто такой? Эй! А ну-ка положи его! Даже не вздумай! — заорал Ирвин.
Если бы у скелета были мышцы лица, он бы, наверное, саркастически улыбнулся. Костлявая рука в красном ткнула посохом в магию, и хвалёная защита рассыпалась как карточный домик.
Чудовища чуть ли не замурлыкали от удовольствия, но тут, ломая текстуры камня, из-под земли вырвался тролль и начал угощать варанов кулаками и швырять их об стены.
Появление нового противника оказалось столь внезапным, что скелет точно прикусил бы свой язык, если бы он у него был. Правда, вскоре у него не осталось вообще ничего, потому что от мощнейшего удара об пол его кости разлетелись в разные стороны, а череп треснул под ногами Томаса.
— Слабаки! — орал Рокуэлл, расчищая путь Булавой и упиваясь собственным превосходством. — Нарастите мяса, чтоб сражаться со мной!
Закрываясь щитом, барон с азартом крушил нежить. В пылу схватки он не заметил, как оставил границы света, и Тьма начала потихоньку обвивать его горло. Зато это сразу почувствовал мальчишка.
— Мессир! — вскрикнул он от ужаса. — Нам нужно отступить!
— Отступить?! — рявкнул барон, не переставая наносить удары. — Ты что несёшь, подлец?!
— Мессир! — не унимался оруженосец. — Мне тяжело дышать! Нас опять душит…
— ТРУС! — взревел Рокуэлл, едва успев прикрыться щитом от вражеского меча. — Или ты идёшь со мной до конца, или я лично…
И тут барон наступил на плиту.
— Месси-и-и-и-р! — заорал парень, обхватил Рокуэлла за пояс и что есть силы дёрнул назад. Барон с оруженосцем рухнули на холодный каменный пол, а на том месте, где они стояли, разверзлась бездна, в которую гурьбой повалились скелеты, размахивающие ржавыми мечами и топорами.
— Ирвин! — вскрикнула Люмора, хватая гвардейца за плечо и показывая в западный проход. — Опять нежить!
— МОЯ! — заявил Томас, оторвавшись от окоченевших варанов и вытерев лапой окровавленный рот. Затем сорвался с места и побежал по коридору с такой скоростью, что появившимся скелетам оставалось лишь с сожалением вспомнить о тех днях, когда они тихо-мирно вертелись в своих гробах, с удовольствием перебирая косточки всех, чьи тайны они унесли с собой в могилу.
— Да! — обрадовались Люмора и Ирвин, глядя, как Томас на полном ходу сносит нежить, оставляя за собой лишь черепа и труху.
Позади гвардейца и колдуньи Август Полоний, всё это время скромно державшийся в сторонке, незаметно нагнулся и подобрал с пола сияющую красную мантию скелета. В его голове потихоньку созревал план.
Барон с мальчишкой спешно поднимались на ноги. Оставшиеся по ту сторону ямы скелеты дернули за какой-то рычаг, и плита вновь встала на прежнее место. Рокуэлл, стиснув зубы, кинулся в бой, а мальчишка, на мгновение повернувшийся к компаньонам, с ужасом увидел, как рядом с развилкой открылась стена и из неё хлынули очередные скелеты с мечами в руках.
— Господин Эббот! — в отчаянии крикнул оруженосец. — Госпожа Люмора!
Бряцая оружием, полчища нежити, с которых еще даже не успели отвалиться куски воняющего человеческого мяса, устремились в сторону оруженосца и барона. Мальчишка, прикрывая Рокуэлла, немедля рванул навстречу им, а услышавшие крики Ирвин и Люмора бросились на помощь юноше, вынося заклинаниями всех, до кого могли дотянуться. Полоний остался позади всех. Прищурившись, жрец заметил в глубине образовавшегося прохода открывающий механизм и понял, что надо действовать. Молниеносно накрывшись сияющей мантией, а также подхватив с пола металлический посох, он нырнул в тайник, бегло осмотрелся и, не увидев поблизости новых врагов, закрыл за собой стену.