Отуба спрыгнула с мотоцикла, подошла к двери и, взявшись руками, рывком сдёрнула навесной замок, вывернув дужку. Ого.
Условная «камера» нырнула за ребятами внутрь — они ходили, внимательно рассматривая оборудование, но ничего не трогали. Насосы периодически включались — то один, то другой. Недолго работали, наполняя помещение неприятным тяжёлым гулом, потом щёлкали контакторы, и всё затихало. Автоматика продолжает контролировать уровень грунтовых вод, не требуя вмешательства человека. Хотя оно наверняка возможно. Честно сказать, не представляю, в чьём ведении сейчас это хозяйство. Где-то в городе есть какой-то пульт управления? Может быть, проникновение в насосную зафиксировано, и туда уже выдвигается полиция?
Команда Джиу не стала дожидаться. Увидев, всё, что хотели, они аккуратно притворили дверь, вставили в ушки изуродованный замок, погрузились на мотоцикл и покатили в город — кружным путём через дамбу. Мы некоторое время смотрели, как они едут, потом отключились.
— Знаешь, уже как-то совсем по-другому смотрится, — сказала задумчиво Настя. — Как будто подглядываешь.
***
В моей комнате сидит в кресле и болтает ногой Фигля.
— Я её впустила, ничего? — спросила Нетта.
— Я пришла, ничо? — спросила Фигля.
— Конечно, — ответил я обеим. — Рад, что ты наконец вышла из своей комнаты.
— Ништо, — отмахнулась девушка, — пора нам с тобой, Аспид, делом заняться. Время-то уходит.
— А чего это оно уходит?
— Завтра — Большая Луна. Не ждать же следующей. Кто знает, сколько мёртвым по земле ходить позволено? И не надо так на меня смотреть. Лечил ты меня как мог, старался, ценю. Но ты не Балий, не тебе мёртвое живым делать.
— А Балий может?
— Надеюсь на то. Или боюсь. Не решила ещё. Не знаю цены. Но спрошу.
— А если дорого запросит?
— Поторгуемся. Может, на двоих нам скидку дадут?
— А мне-то зачем торговаться?
— Ты всё думаешь, что живой? Ну, думай дальше. А детишек выкупить не хочешь? Или с глаз долой — да из сердца вон?
— Что ты о них знаешь, Фигля?
— Мало, Аспид. Это же ты их новому Хозяину скормил. С тебя и спрос будет.
— Не знал я, Фигля.
— Не впервой я эти слова от тебя слышу. И как, стало легче?
— Ничуть.
***
— Гражданка начальник?
— У тебя есть для меня новости? — Лайса хмурится, моя проекция её от чего-то отвлекает.
— Я нашёл проводника к Сумерле. Это не Клюся, но тебе, как я понимаю, без разницы. Завтра в ночь выходим.
— На Большую Луну? Логично. Но я бы всё же поинтересовалась личностью проводника, если ты не против.
— Фигля.
— Но она же…
— Ей, скажем так, лучше.
— Знаешь, проводник с суицидальным комплексом, или что там у неё…
— Скорее антисуицидальным. Она уверена, что уже умерла. Впрочем, это не важно.
— Ладно, её психическое здоровье — не моя забота. У меня своих проблем хватает. Да чёрт! Уверен? Тебе точно это надо? Хрен с тобой…
Я не сразу понял, что она говорит не со мной, но потом Кобальт расшарил трансляцию, и я увидел Ивана.
— Антон, я пойду с вами.
Лайса закатила глаза и сделала сложное лицо.
— Какого хрена?
Когда-то я всерьёз подумывал его убить. И было за что. Но с тех пор много воды утекло, да и сам он уже не тот.
— Что, паршиво выгляжу?
— Ну…
Когда-то Иван брал у меня на ринге три раунда из пяти. Он моложе, крупнее, у него длиннее руки и были лучше физданные. Сейчас носит спортивные штаны только для того, чтобы ремень брюк не давил на пузо.
— Знаю. Плевать. Я должен пойти с вами. Это не жизнь. Я как мёртвый с тех пор. Ничего не хочу и ничего не могу.
Лайса за его спиной изобразила мимикой: «Да объясни ты ему…»
— Это не оздоровительная прогулка, Иван.
— Я знаю. Мне нужно к Балию.
— Да мне как бы насрать, что там тебе нужно. Мы не в Изумрудный город к Гудвину идём по дороге жёлтого кирпича. Никто не даст мне мозгов, тебе храбрости, а Лайсе мужика хорошего. Кроме того, я тебе просто не доверяю. Лайса, решай свои семейные проблемы без меня. До завтрашнего вечера.
Трансляция отключилась.
***
— Антон, я боюсь.
— Нетта…
— Я знаю. Я не отговорю тебя. Тебя никто никогда не мог ни от чего отговорить, если ты решил. Твоё «Я должен» сильнее даже тебя самого. Но я не могу не сказать — я боюсь.