- Твою же…- выругался охотник. – Как этот кинжал оказался у него?! Ты хоть понимаешь, что нам всем конец! А, упырь?! – мужчина сорвался на крик. Его сердце колотилось, как бешеное, а руки слегка подрагивали. Он почувствовал прилив страха, словно увидел надвигающийся шторм.
- Это не имеет никакого смысла. Теперь уже нет. Все, кто был мне дорог – мертвы.
- А что насчет обычных людей, ни в чем неповинных?!
- А какое мне до них дело? Люди слабы, поэтому и умирают. Мне нужно было самому обратить ее, тогда…
- Я же сказал, мне скучно. – Лоран бросил на землю голову Лео и в мгновение ока возник перед охотником. Сильным ударом в челюсть он отбросил Дэна в сторону, где лежал Люк. Мужчина ударился о ствол дерева; из рта выпрыснула кровь и он упал рядом с племянником.
- Эй, вставай…Мы должны убить эту тварь, понимаешь? – шепотом произнес охотник, но Люк даже не шелохнулся. Парень лежал неподвижно в полу сознании. Тогда мужчина попытался поднять его, хоть у самого было сломано пару ребер, однако Дэн старался не придавать этому значение. Не до этого. Тонкие струйки крови стекали по подбородку. Охотник сплюнул на траву и схватил под руки племянника.
- Убей меня.
- Не могу, мы родня. Кем бы, или чем бы ты ни был, но мы родственники и я тебя не убью Люк. То, что случилось с Дейзи…
- Моя вина…Это я ее убил... Я толкнул ее и она выпала из окна, чуть не разбившись. Я ударил ее и она влетела в дерево, наткнувшись на ветку. Я во всем виноват, дядя. – Люк медленно повернул голову к охотнику и отчаянно посмотрел тому в глаза. – Убей меня.
- Я знаю, что должен, но…- охотник поджал губы. - Люк, Дейзи бы этого не хотелось. Та девочка-оборотень всё мне рассказала, однако я не могу тебя казнить, хоть и обещал. – мужчина поднял племянника на ноги и решительно посмотрел вампиру в глаза. – Что я по-твоему скажу вашей матери, м? Она не вынесет таких новостей. Хотя-бы один из вас должен быть жив. Поэтому, ты будешь до конца своих дней расплачиваться за свой грех. Ты не вернёшься в Лондон и больше никогда не приблизишься к маме и Эйсу. Можешь звонить, но не смей приезжать, ведь я узнаю.
- Но...
- Убегай, Люк. Беги и вспоминай то, что сделал, пока однажды я не найду тебя и не отсеку голову. Каждый день прокручивай в памяти события сегодняшнего дня и проси прощения у сестры.
Люк сжал клыки и равно выдохнул. Дэн моргнул и вампир тут же исчез, будто призрак. Мужчина схватился за бок и прислонился спиной к стволу.
- Вот же, у этого ублюдка сильный удар. - «Нужно найти свое ружье.»
Между Гилом и Лораном шел бой, в котором первый явно проигрывал.
***
Ветер всё еще неистово бушевал и тревожил лес. Селина сидела сгорбившись рядом с хозяйкой, как приказ Дэн. Её ушки были опущены вниз, а прикрытые глаза не переставали плакать. Пальцы дрожали; она боялась прикоснуться к мертвому телу Дейзи. Селине казалось, что ее всхлипы слышала вся округа. Небо подхватило минорный тон и пустило холодные, практически морозные капли слез, которые острыми стрелами осыпались на местность. Селина вздрогнула и всё же решилась оттащить тело хозяйки под покров деревьев.
Несмотря на шум ливня, оборотень навострила ушки и услышала далекий лай собак и крики охотников.
- Я не отдам им тебя, ни за что. – Селина гладила охладевшие, мокрые волосы Дейзи. – Даже если я умру от их рук. Плевать. Этот мир потерял свои краски.
«Приближаются охотники с своими шавками. Я буду стоять до конца.»
- Эй! Сюда! – человеческая фигура показалась ненадолго. Селина рывком оказалась около молодого парня и рассекла тому грудь. Лай собак всегда раздражал девушку. Она выследила рядом находящихся охотников и их псов. Селина с легкостью с ними расправилась.
Вся покрытая чужой кровью, оборотень вернулась к Дейзи и присела рядом. Девушка подогнула колени и обхватила их руками, пряча лицо и нахлынувшие слезы. Дождь всё еще шел и не думал останавливаться. Наоборот, с каждой упавшей каплей он становился только сильнее.
Сколько конкретно прошло времени, Селина не знала. Никто не возвращался, ни единого звука, крика или возгласа. Шум ливня был настолько сильным, что заглушал любые мысли, а пелена капель была больше похожа на чистый лист бумаги. Ничего не видно и никого. Лишь безжизненное тело хозяйки.