Рекламы туристских агентств, журналы — ничего нового, кроме нескольких писем от друзей, с которыми она состояла в постоянной переписке. Зевая, она заметила обратный адрес на одном из конвертов — Саунд-Бич. Едва взглянув на него, Джейми тотчас решила, что письмо от Элис Харкорт.
— Макулатура, — объявила она и выбросила его в корзину.
Глава 11
Саутгэмптон, июль 1984 года
— Знаешь, я страшно волнуюсь, — призналась Андреа. — Так и вижу, как иду по проходу в церкви, спотыкаюсь и падаю со всего размаха.
Джейми захохотала и подошла к ней, чтобы поправить фату, украшенную шелковыми белыми цветами и мелким жемчугом.
— Успокойся, — сказала она убежденно, — люди каждый день венчаются.
Андреа встревоженно взглянула на нее.
— Но я-то первый раз! — вновь запричитала она. — А вдруг я наделаю каких-нибудь глупостей?
— Смотри на это иначе, — усмехнулась Джейми. — Если ты и совершишь глупость, то по крайней мере ты сделаешь это с помпой. А зная твою мать, можно быть уверенной, что она никому ничего не позволит заметить! — Джейми поправила длинную фату.
Андреа повернулась к ней, складки белого шелка взметнулись вокруг ее ног.
— Вот спасибо!
— Стой смирно, — приказала Джейми, закрепляя вуаль большими заколками, — не то потеряешь фату.
— Не потерять бы голову.
Джейми улыбнулась:
— Может, вам с Томом стоило сбежать?
— Я так и хотела, — вздохнула Андреа. — Но родители и слушать не стали, особенно мама. Весь этот цирк — ее рук дело.
Джейми оглядела свадебный наряд подруги — на двадцать тысяч долларов шелку, жемчуга и старинных кружев. Невиданное платье, которое, без сомнения, украсит страницы библии швейной индустрии — журнала «Женская одежда». Китти Марлер может гордиться — даже подвенечное платье ее дочери будет вынесено в газетные заголовки, мысленно забавлялась Джейми.
Андреа подошла к туалетному столику, надела тройную нитку жемчуга и серьги. Джейми, стоя перед зеркалом, отразившим ее в полный рост, придирчиво осматривала собственный туалет. Энди сдержала слово — ни единой розовой нитки. Темно-абрикосовое платье из шелка, простое, приспущенное с плеч, обрамленное широкой полосой гофрированных кремовых кружев. В широкополой шляпе из оранжевого вельвета она напоминала красотку с юга. Наряд для исполнительницы роли Скарлетт О’Хара, хмыкнула она без восторга. Определенно не ее стиль, но для данного случая сойдет.
Выглянув в окно, она увидела собирающихся на лужайке гостей. Образцовый сад, как на картинке, был разукрашен белыми широкими лентами, и кругом, куда ни кинешь взгляд — белые цветы. Белый ковер тянулся от дверей во внутренний дворик, куда должны были выйти невеста со своей свитой, до алтаря, где уже дожидались священник и жених. С противоположной стороны стояли стулья для приглашенных. Джейми вспомнились свадебные фотографии ее родителей.
«А это что такое, папочка?» — спросила однажды Джейми, вытаскивая из ящика толстую книгу в белом кожаном переплете. Ей тогда было всего шесть лет, и она с трудом удерживала тяжелый фолиант.
Отец какое-то мгновение молча смотрел на него, и странное выражение появилось на его лице.
— Это наш свадебный альбом, принцесса, — сказал он наконец. — Фотографии из тех времен, когда мы с твоей мамой были женаты.
— Были? — Джейми склонила голову набок, глаза ее заблестели от любопытства. — А разве сейчас вы не женаты?
Отец засмеялся.
— Ну, разумеется, принцесса, — потрепал он ее по волосам. — Я лишь хотел сказать…
— Можно посмотреть? — нетерпеливо попросила она.
— Если хочешь, давай, посмотрим вместе.
Она радостно кивнула. Посадив ее к себе на колени, он открыл альбом с большими фотографиями чудесной, романтической свадьбы. Для Джейми они были как картинки из книжки волшебных сказок — принцесса и ее великолепный принц.