Подлетев к дверям и озираясь по сторонам, она столкнулась с господином, выходившим из зала. Вскинув голову, она наткнулась на взгляд таких небесно-голубых глаз, каких она никогда не видела. Да он и сам не так плох, решила она в ту же долю секунды, пробежав взглядом фигуру стоящего перед ней мужчины. Очень высокий — на добрых шесть дюймов выше ее самой, худощавый, наверное, даже чересчур для его сложения, с твердыми чертами лица и ослепительной улыбкой под густыми, аккуратно подстриженными усами. Темные, волнистые волосы, пожалуй, чуть длиннее, чем нужно. Но к чести его парикмахера, выглядело это довольно стильно. А он куда лучше в жизни, чем на экране телевизора, решила Джейми, узнав в нем Мартина Кэнтрелла, ведущего вечерних новостей Ти-би-си.
— Простите… — выдохнула она.
— Простите… — выпалил и он в то же мгновение.
И оба рассмеялись. Он сделал шаг назад, пропуская ее в зал, и пошел за ней, сопровождаемый телеоператором с аппаратурой.
— Здесь не получится хорошей записи, Марти, — услышала она голос оператора.
— Похоже, ты прав, — согласился тот.
— Вот что получается, когда опаздываешь, — шутливо посетовала Джейми.
— Я попал в пробку, — сказал он с улыбкой. — А вы почему?
— По той же причине, — призналась Джейми. — Вы, по крайней мере, приехали на телевизионном автобусе, а мне пришлось буквально оттолкнуть двух милых старушек, чтобы схватить такси! Вы себе представить не можете, как тяжело было сегодня поймать машину!
— Очень даже могу, — кивнул он. — Я битый час простоял утром на пороге своего офиса, прежде чем подрулила хоть какая-то машина, и решил, что ночью наверняка опять началась забастовка таксистов.
— Есть только один выход, — поделилась своим опытом Джейми, — подземка. Наверняка я не опоздала бы, если бы поехала на метро.
Он поднял брови.
— Подземка? — понимающе усмехнулся он. — Здорово! Вами нельзя не восхититься! На подземку отваживаются лишь самые мужественные женщины.
Джейми оглядела зал.
— Кажется, мы не самые последние. Даже почетных гостей еще нет, — сказала она.
— Сенатор попал в пробку по дороге из Ла-Гуардии, — отозвался репортер, стоящий справа от Джейми. — Говорили всего о «нескольких минутах», но, откровенно, я что-то начинаю в этом сомневаться.
— Это ужасно! — Джейми завела глаза в притворном расстройстве.
Мартин Кэнтрелл хмыкнул.
— Не знаю, приезжает сенатор ли Марлоу вовремя хоть когда-нибудь, независимо от того, есть ли пробка на дороге или нет, — доверительно сказал он Джейми. — Во время последних выборов о нем даже ходила шутка — дескать, сенатор Марлоу приходит поздно, но не в последнюю минуту. Все еще гадали, успеет ли он выставить свою кандидатуру.
— На выборы политики никогда не опаздывают, даже если они способны опоздать на собственные похороны, — умудренно заметила Джейми.
— У вас что, есть опыт в подобных делах? — спросил он с некоторым любопытством.
— Пустяки, — качнула она головой. — Мой дедушка занимался политикой.
— И кто же это? — заинтригованно спросил он.
— Гаррисон Колби.
Толпа беспокойно зашевелилась, когда один из помощников сенатора Марлоу вышел на сцену и подошел к микрофону.
— Сенатор уже здесь, — возвестил он. — Через минуту он к нам присоединится.
— Эту песню мы уже слышали, — буркнул какой-то репортер с дальнего конца зала.
Джейми снова повернулась к Кэнтреллу.
— Может быть, день и не будет вовсе потерянным.
— Для меня-то во всяком случае, — улыбаясь, заявил он. — По крайней мере, я надеюсь на это, если вы, конечно, не откажетесь поужинать со мной сегодня.
— Поужинать?.. Но ведь мы не знакомы! — Она сделала вид, что шокирована его приглашением.
— Ну, это можно легко исправить! — Он немедленно протянул ей руку. — Я Мартин Кэнтрелл, Ти-би-си, программа новостей.
— Вы всегда так представляетесь? — засмеялась она. — Как в концовке телепередачи?
— Только когда хочу произвести должное впечатление, — сказал он.
— Ах так. — Она медленно кивнула. — В таком случае должна признаться, что я вас узнала: каждый вечер вижу вас на экране. А я Джейми Линд, еженедельник «Уорлд вьюз».