Она накрыла маленький столик в «столовой», занимавшей в гостиной угол, вынула кружевную скатерть, доставшуюся ей от покойной бабушки, серебро и фарфор, которые купила на аукционе в Коннектикуте. Убедившись, что стол в полном порядке, она отправилась на кухню проверить цыпленка. Дома они, как правило, не ужинали, хотя почти каждую ночь проводили вместе, — у нее или у него. Но сегодня ей хотелось, чтобы все было по-другому. Сегодня она хотела провести с ним наедине весь вечер. Завтра она улетала в командировку в Чили, и поэтому этот вечер казался ей особенным.
Она пошла в спальню переодеться — надела темно-зеленую, как хвойный лес, шелковую блузку с широким отложным воротником и черные шелковые брюки. К украшениям, которые она носила обычно, добавила подвеску — тяжелый золотой самородок в простой оправе и широкий золотой браслет. Подкрасившись совсем чуть-чуть, она распустила тяжелую копну своих переливающихся рыже-каштановых волос по плечам, как это нравилось Марти, и не без удовольствия посмотрела на свое отражение в зеркале.
Марти был, как всегда, точен.
— Я не опоздал? — спросил он, ровно в половине восьмого появляясь в дверях ее квартиры с бутылкой вина и цветами в шуршащей зеленой бумаге.
— Как раз вовремя, мистер Новости! — Джейми радостно чмокнула его в щеку. — Двадцатисекундная готовность! — И она унесла его подношения в кухню.
Брови его удивленно взлетели.
— Разве у тебя есть видеокамера?
Она вернулась, загадочно улыбаясь:
— В спальне.
Он хмыкнул.
— Бесстыдница, — сказал он, заключая ее в свои объятия. — Но я всегда был в душе эксгибиционистом, знаешь?
Руки ее сомкнулись у него на спине.
— Я это подозревала.
— Ты намекаешь на нашу прогулку в парке? — Он обвел языком линию ее пухлых губ.
— Ну да — и еще в галерее. — Она поцеловала его в подбородок. — И на смотровой площадке Центра мировой торговли. — Она поцеловала его в губы. — И в опере. — Она поцеловала его в кончик носа. — И когда мы облетали статую Свободы. — Она ткнулась губами ему в переносицу. — Я уж не говорю о том, что ты вытворял на эскалаторе в «Мейсисе». Мистер, я думаю, скоро дело дойдет до прямого эфира!
Он самодовольно хмыкнул.
— Ну, раз ты этого хочешь, так тому и быть. — Он остановился и повел носом. — У тебя ничего не горит?
В ее глазах появился ужас:
— О Господи — цыпленок!
В спальне было темно. Джейми и Марти всю ночь предавались любовным утехам и сейчас лежали в объятиях друг друга. Она провела указательным пальцем по его профилю.
— Бедный ребенок, — шутливо посмеиваясь, сказала она. — Совсем устал.
Он поднял веки — единственное, чем он мог шевелить.
— Похоже, ты нет?
— Ни чуточки, — лихо ответила она.
Он раздраженно рыкнул.
— В чем дело, Кэнтрелл? — Ей определенно хотелось его поддразнить. — Не заводится?
— Знаешь, моя милая, я пришел сегодня с единственной целью — уговорить тебя выйти за меня замуж, — начал он слабым голосом. — Но боюсь, таким стариканам, как я, эта квартира не сдается.
Она села и внимательно посмотрела на него.
— Ты делаешь мне предложение?
— Можешь считать и так.
Ее улыбка тут же испарилась. Предложение руки и сердца — такую возможность она как-то не учла.
— Ты явно не в восторге, — заметил Марти. — Означает ли это отказ?
Она покачала головой.
— Прости, я удивлена, вот и все.
Он поднялся и оперся на локоть.
— Только не говори, что ты эмансипированная женщина и что мужчина тебе нужен только для удовлетворения естественных потребностей. — Другой рукой он взъерошил копну ее волос. — Ну, я угадал, признайся!
«Ты даже не знаешь, как ты близок и истине, вернее к тому, что было истиной последние насколько лет», — мрачно подумала Джейми.
— Нет, — спокойно произнесла она. — Дело не в этом.
— Тогда, значит, дело во мне, — сказал он. Чтобы как-то разрядить возникшее напряжение, он поднял руку и шутливо принюхался: — Может быть, я пользуюсь неподходящими дезодорантами? Или плохо чищу зубы?