— О своем отце, — заключил Уорнер.
— В общем, да, но она расспрашивает и о тебе — она с чего-то взяла, что ты дядя ее отца.
Уорнер на мгновение задумался, но тут же припомнил.
— Я этим займусь, — пообещал он.
«Кем бы ни был твой отец… растратчиком он не был…» Слова Кейт звучали у нее в голове, пока самолет выруливал на взлетную полосу и набирал высоту. По крайней мере, уже два человека верят в его невиновность, думала Джейми, и не важно, что мы обе любим его.
Кейт была влюблена в ее отца — все же как трудно поверить в это. Конечно, Мэтьюз и все прочие врали про их близость, это факт. Хотя слово «врали» тут не совсем уместно — они пересказывали то, что слышали сами. «Ты же знаешь, как рождаются слухи». Чтобы прошло столько лет и никто не узнал — ни она, ни тем более ее отец? Кейт сказала, что так решила она сама.
— Почему ты никогда не приезжала меня навестить после папиного исчезновения, Кейт?
— Я очень хотела, звонила несколько раз. Миссис Харкорт заверила меня, что у тебя с таким трудом наладилась жизнь, и встреча со мной только все испортит. Я всегда знала, что тут дело нечисто! Когда бы я ни звонила, всегда находился благовидный предлог. Ведь я и писала тебе, но ты молчала, и я начала подозревать, что ты вряд ли получаешь мои письма.
— Конечно. Я ничего не получала из того, что мне посылали. — И она рассказала Кейт о рундуке, обнаруженном на чердаке их старого дома.
Кейт твердо обещала помочь ей.
Спустя десять дней Кейт Колби Пирсон утонула в Потомаке у самого своего дома. Ее тело, выброшенное на берег, обнаружил человек, оказавшийся давним другом семьи. Полиции он сообщил, что накануне она неожиданно позвонила ему и он приехал повидаться с ней.
Этого человека звали Льюис Болдуин.
— Ее убили, Марти! — уверенно сказала за завтраком Джейми.
Он ухмыльнулся.
— В полицейском отчете говорится про несчастный случай, разве не так?
— Да плевать я хотела на полицейские отчеты, — раздраженно отозвалась Джейми. — Кейт прекрасно плавала, и даже если она свалилась в воду, как она могла утонуть — на мелководье?
— Каждое лето тонет множество отличных пловцов, — пожал он плечами, кусая сандвич.
— Еще раз говорю тебе, это не был несчастный случай, — настойчиво повторила она, отставив тарелку. — Что-то тут не так, я просто чувствую это.
— Так же, как ты чувствовала, что Харкорты тебе не родня? — спросил он. — Сплошные эмоции!
— Подожди, и сам увидишь, — сказала она.
— Ладно, а что еще вызывает у тебя сомнения, кроме того, что твоя тетя, прекрасно умея плавать, утонула на мелководье? — поинтересовался он.
— То, что ее тело обнаружил Льюис Болдуин, — взмахнула вилкой Джейми.
— Он был давним другом семьи, — заметил Марти.
— Она сто лет его не видела.
— Она сама позвонила ему и назначила встречу.
— По моей просьбе. — Джейми рассеянно ковыряла вилкой в почти полной тарелке. — Я просила найти его, потому что он был другом моего отца. Во время войны они вместе служили во Франции.
— И ты думаешь, из-за этого убили твою тетку? — недоуменно спросил он.
— Я не знаю, почему ее убили, Марти, — устало покачала она головой. — В самом деле, не знаю. Столько лет столько людей врали мне, стараясь скрыть от меня, куда и зачем уехал мой отец — вот это мне известно точно, ясно также, что здесь что-то похлеще растраты. Подумай только, Кейт что-то рассказывает мне — и, пожалуйста, она мертва. Льюис Болдуин возникает из небытия — затем лишь, чтобы обнаружить ее тело. А Гарри Уорнер, которого называют дядей моего отца, вообще словно призрак — взял и испарился.
Тебе кажется, что за всем этим какая-то секретность?
— Скорее всего, кивнула она. — Только я не знаю почему?
Марти подъехал на такси к своему дому на Парк-авеню, долго рассчитывался с водителем и, наконец, вылез из машины. Непогода стояла страшная, совсем необычная для середины апреля. Пока он перебегал улицу, волосы его вымокли и растрепались под дождем, в подъезде он рассеянно кивнул дряхлому швейцару. Тот был так стар, что Марти с улыбкой подумал, что дом, наверное, возводили вокруг него. Марти пересек холл, вошел в лифт и поднялся на свой этаж. Он надеялся, что сегодня проведет ночь с Джейми, но та попросила отвезти ее домой. Смерть тетки потрясла ее, ей хотелось побыть одной. Тогда, может быть, завтра, подумал он, или послезавтра.
Едва он вышел из лифта, к нему подошел какой-то тип и помахал у него перед носом корочками.
— Мартин Кэнтрелл? — тихо осведомился он.
— Да, он…
Мне нужно сказать вам несколько слов наедине.