— Моего отца? — переспросила она. — А вы не ошибаетесь?
— Вы ужасно на него похожи, — усмехнулся мужчина. — И так же ужасно напористы.
Годы тренировки, горестно подумала про себя Джейми.
— А почему это вы так охотно разговариваете со мной? — спросила она подозрительно. — Обычно со мной откровенничать не спешат.
— Думаю, здесь никто вам ничего не расскажет, — сказал он, кивая в сторону конторы тюремного начальства. — Скорее всего им просто запретили, так мне кажется.
— Почему? — холодно поинтересовалась Джейми.
— Он был шпионом, да? Перебежчиком?
— Да, он был агентом, — медленно произнесла Джейми, отчетливо выговаривая каждое слово и безуспешно борясь с новым приступом ярости. — Он не был перебежчиком.
— Сказать по правде, милая леди, я и сам в это не верил, — с таинственной улыбкой признался он, доставая из кармана толстую сигару. Отрезав кончик, он бросил его, достал зажигалку и закурил.
Джейми разглядывала его, прикидывая, можно ли ему верить. Актеров сейчас не угадаешь, даже имея программку, подумала она.
— Но насколько хорошо вы знали моего отца, мистер… — Она запнулась, спохватившись, что не знает его имени.
— Берден. Хэнк Берден. — Он еще пару раз затянулся. — А с ним я познакомился сразу же, как он сюда поступил. Пожалуй, только со мной он и разговаривал время от времени. Джим был нелюдим, все время держался особняком. Но уж когда, бывало, разговорится, то только о вас. О вас он много рассказывал.
— А что он вам говорил?
— Что ему пришлось расстаться с вами, что ему хотелось бы повидать вас, но не здесь. Вас он называл сущим чертенком, — добавил он со смешком. — Еще говорил, что вы классно управляетесь с вашим пони.
— Он вам это рассказывал? — Джейми была удивлена. А вдруг он и впрямь знавал отца.
Берден кивнул.
— Он и про вашу маму тоже рассказывал, только не так часто. Похоже, ему было трудно говорить о ней.
— Так же, как и для меня, — призналась, насупив брови, Джейми.
— Простите, мэм, я не хотел…
— Ладно, все нормально, — кивнула она.
— А знаете, я был рядом, когда он умер, — вдруг заявил Берден.
— Правда? — Это заявление потрясло ее.
Он кивнул.
— Я пытался внушить ему, что от дыма даже горшки покрываются копотью.
Джейми непонимающе посмотрела на него.
— О чем вы? — спросила она.
— О курении. — Теперь сигара была зажата у него в углу рта. — Не расставался с сигаретами — две пачки в день, а то и все три. Я ему говорил, что до добра это не доведет, но он и слушать не хотел. Нервы, наверное, успокаивал.
— Ясно. — Джейми на мгновение задумалась. — Он что, был заядлым курильщиком?
Берден кивнул.
— Говорил, что курит с самого детства, а со старыми привычками ох как трудно расставаться, — припоминал он. — Уж я-то знаю: видите, сам так и не бросил курить.
— Что-то я не помню, чтобы отец курил, — сказала озадаченно Джейми.
— Может, он здесь пристрастился? — предположил Верден. — Это бывает со многими заключенными. Не так уж много у них тут радостей.
Джейми кивая, слушала.
— А как это вышло, что вы оказались рядом, когда он умирал?
Он тихонько хихикнул, явно удивляясь нелепости вопроса.
— Я охранник тюрьмы, мэм. Такая уж у меня работа. Ваш отец сидел здесь, кто-то должен был сторожить его, даже в последнюю минуту. А я тогда дежурил.
— Вот как. — Она помолчала. — Знаете, мне пора ехать, мистер Верден, нужно успеть на самолет. Но могу ли я как-нибудь вам позвонить?
— О, конечно! — Какое-то время он смотрел на нее, потом, догадавшись, что она не знает, как его разыскать, достал шариковую ручку и блокнотик и на самом верху странички нацарапал своей адрес и номер телефона. Вырвал страничку и протянул Джейми. — Я всегда здесь, кроме вторника и среды. Это мои выходные. Жена вечно недовольна, что я работаю по воскресеньям, — она бы хотела вместе со мной ходить в церковь, но, знаете, тут уж как получится.
Джейми, улыбаясь, кивнула.
— Спасибо вам, мистер Верден, — поблагодарила она. — Вы мне здорово помогли.
Той же ночью она вернулась в Нью-Йорк.
Джейми откинулась на спинку заднего сиденья такси и глубоко вздохнула. Вокруг переливался огнями Манхэттен, знакомое вечернее небо свидетельствовало о том, что она дома, но Джейми было не до того. Мысли ее блуждали далеко, она обдумывала события последней недели. Перебирала в уме то, что нашла — и чего не нашла в архивном хранилище, вспоминала свои беседы с Уильямом Блекуэллом, с тюремным начальством в Ливенуорте, с охранником Хэнком Верденом, который уверял, что отлично знал ее отца. Она почти уже поверила ему, пока он не заговорил о привычке отца к курению. «Нервы, наверное, успокаивал», — сказал он, но Джейми понимала, что это чушь. Ее отец — насколько она помнила — был отнюдь не слабонервным человеком. Конечно, тюрьма хоть кому расшатает нервы, эту возможность просто так не отбросишь, но охранник стал рассказывать ей, будто отец уверял его, что курит с ранних лет, а отец никогда не курил. Она не сочла нужным разубеждать его. Твое дело слушать, говорила себе Джейми, пусть говорят они. Но что они пытаются скрыть?