Ли повернулась к Чаку и осторожно села на один из стульев.
Он улыбнулся, показывая острые игольчатые клыки.
— Что я могу для тебя сделать?
— Не знаю. Я не часто выхожу из дома, — Ли моргнула, когда поняла, что это абсолютная правда. Она не часто выходила из дома. Друзей не пускали к ней, как и не было постоянной работы.
— Коктейль Лонг-Айленд, — мужчина собрал несколько бутылок и начал смешивать содержимое в стакан.
Лед мягко зазвенел, когда напиток переливался из шейкера в стакан.
— Значит, ты здесь, чтобы найти себе пару?
— Да. У меня проблемы со временем. Мой отец пытается найти мне пару, одного из своих дружков по работе, а тот мужчина совершенно непригоден.
Чак занимался уборкой за стойкой, но его внимание сосредоточилось полностью на ней.
— Почему он не подходит?
— Я никогда не хотела быть еще одной женой в прайде. Я не хочу быть частью его жизни, работать на него и рожать его детей.
Чак нахмурился.
— Еще одной женой?
— Да, я выросла в небольшой общине, где распространено многоженство. Я никогда не хотела этого для себя или своих братьев и сестер.
— Так, сегодня ты что-то решила, не так ли?
Ли отхлебнула свой напиток и позволила напряжению уйти.
— Да, это так.
Чак кивнул и продолжил работу. Это был последний личный вопрос, который он задал ей. Остальная часть разговора заключалась в том, что он указывал на мужчин в комнате и спрашивал ее мнение о них.
Джим Барнс наблюдал за темноволосой женщиной с его барменом и заметил ее опущенные плечи, робкие движения и отсутствие зрительного контакта. Она — пассивная, покорная и совершенно неподходящая для него в качестве пары.
Зная, что она не для него, он пнул себя за то, что не мог отвести от нее взгляд, белая рубашка, делала ее маяком в полумраке бара.
Время приближалось к перерыву Чака, так что он собирался воспользоваться возможностью встретиться с этой мышкой и узнать, какая она.
Сотни женщин прошли через его двери, но эта единственная, кто вызвала его внутреннего тигра на поверхность. На первый взгляд, она привлекательна, с красивыми изгибами, которые отправляют кровь в пах, темно-золотые глаза и темно-каштановые волосы. Необычный цвет для большинства нехищных видов, но его человеческий мозг говорил ему, что эта женщина — добыча. Его тигр не согласился.
Дайте ему пять минут, и он узнает все.
Глава 3
Ли сузила глаза, глядя на койотов и странный химический запах, исходящий от их стола. Она нахмурилась, когда пробежалась по своему ментальному каталогу известных ей уличных наркотиков, но не припомнила ничего такого.
Двое из койотов подошли к столу молодых женщин, улыбаясь и смеясь, один из них рассказал анекдот, который включал размахивание руками, и все отошли от стола. Там. Его друг проскользнул внутрь и наполнил стакан рыжей тем, что она учуяла.
— У Чака перерыв, а я — Джим, — ее наблюдение прервал голос.
— Рада познакомиться, я — Линдир, но зови меня Ли, — она рассеянно протянула руку и была удивлена, когда большая теплая мужская рука пожала ее руку.
Это привлекло внимание девушки к незнакомцу, и она перевела на него свой золотой взгляд.
Они встретились глазами, и вместо обычной пассивности львица проявила себя, рыча на него.
Мужчина моргнул и улыбнулся.
— Неожиданно.
Она прикусила губу и отвернулась. Женщину, которую накачали наркотиками, двое койотов вывели за дверь.
— Пожалуйста, извини меня.
Джим открыл рот и закрыл его от удивления, но у нее едва была возможность заметить это, прежде чем она вышла за дверь после трио оборотней.
Ли выскользнула из туфель и превратила ноги в львиные лапы. Бесшумно ступая по улицам за троицей, она увеличила скорость, так как молодая женщина начала спотыкаться.
Койоты затащили свою жертву в темный переулок.
Ли пустилась бесшумно бежать.
Койоты начали раздевать девушку, и когда та тихо вскрикнула в знак протеста, Ли больше ничего не понадобилось.
Она выпустила когти и напала на койотов, царапая каждого по лицу, чтобы потом найти их.
Мужчины вскрикивали от боли и попятились назад.
Ли подошла к их жертве, лисице по запаху.
Глаза девушки закатились, и румянец спустился до уровня груди девушки.
— Мисс, вы меня слышите?
Послышался тонкий шепот:
— Да. Так жарко, что все темно. Помогите мне.