Он рассказывал трогательные истории о своём «начинающемся стартапе» по производству эко-упаковки, о том, как хочет спасти планету, о первых успехах и трудностях. Я слушала, увлечённо кивая.
— Понимаешь, — с душевной болью в голосе сказал он, внезапно помрачнев, — мой стартап- огонь. Есть люди.., ты их не знаешь, они сказали, что точно выгорит. Да у меня всё почти готово, заказ вот-вот должен прийти.
— Ну, круто, поздравляю тебя, — пожала я плечами.
— Да, сразу после первой сделки поеду на Бали. Устал, как раб на галерах. Ну, ты же понимаешь меня?
— Конечно, понимаю.
— Слушай, а ты классная девчонка! У тебя, смотрю, все в хорошо.
— Да, не жалуюсь.
Тут ему позвонили. Парень долго слушал, кивая, потом с сумрачным видом положил телефон на стол и посмотрел в окно.
— Что случилось?
— Да так, проблемы. Не бери в голову.
— А? Ну, ладно, как скажешь....
— Понимаешь, подруга, что-то в тебе есть, прям в сердце мне проникла. Ты не пикаперша?
— Что? Нееее!
— Я вижу, домашняя девочка. Не эти, накрашенные девицы с заниженной социальной ответственностью. На такую, как ты, можно положиться. Хорошая жена из тебя выйдет. Хочу довериться тебе. Никому не верю. Вот, смотрю в глаза и не верю, понимаешь? А тебе поверил. В сердце прям щёлкнула что-то.
— Правда?
— Я никогда не лгу женщинам. Это недостойно настоящего мужчины. Говорю, как есть. Потому что я прямой и простой, как шпала железнодорожная. Вот, сейчас говорю, как есть. Только что позвонили, мой груз застрял на таможне. Одолжи мне пару тысяч доехать? Я сразу тебе перешлю. Все деньги в бизнесе, сама понимаешь....Ты что, не веришь мне? Да меня все в городе знают! Мне завтра перевод со сделки придет и я отдам. — Он посмотрел на меня такими честными, почти отчаянными глазами.
Его история звучала так правдоподобно. Но где-то на задворках сознания зазвенел тихий, но настойчивый тревожный колокольчик. Вспомнились предостережения отца никогда не давать денег малознакомым людям. И ещё что-то... слишком уж гладко лилась речь, слишком отработанной казалась эта легенда.
— Я... я не ношу с собой наличность больше, чем заплатить за обед в ресторане, — вежливо, но твёрдо ответила я, чувствуя, как снова краснею.
— Мне наличными необязательно. — Его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то ёкнуло, словно переключилась шестерёнка. — Можешь перевести на карту? СберOnline же есть у всех? Это дело пяти минут.
— Нет, — солгала я, сжимая под столом сумочку с телефоном. — У меня... старая модель телефона. Без этих функций.
Он помолчал, разочарованно вздохнул, сделав вид, что сейчас разрыдается.
— Жаль. Очень жаль. Ну, тогда, наверное, мне пора. Срочные переговоры по этому поводу. — Он щёлкнул карточкой у терминала официанта, оплатил только свой кофе, и исчез так же быстро, как и появился.
Я была почти на сто процентов уверена, что увижу его через пять минут за соседним столиком, рассказывающего ту же историю другой одинокой девушке. На душе было гадко и пусто.
Кандидат № 4: Конспиролог-любитель.
Четвёртый претендент материализовался у моего столика так внезапно, что я вздрогнула и чуть не опрокинула свою уже третью чашку кофе. Он был одет в длинный плащ песочного цвета, хотя на улице стоял погожий майский вечер, и воротник был поднят так высоко, что почти скрывал нижнюю часть его лица. Его движения были резкими, порывистыми, а глаза — тёмными и невероятно быстрыми. Они бегали по залу, выхватывая детали: узор на потолке, стопку салфеток, лицо официанта.
— Катя? — прошептал он, присаживаясь на самый краешек стула, как птица, готовая вспорхнуть в любой момент. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Максим. Только, ради всего святого, тише. Помни — стены не только имеют уши, они ещё и мыслят категориями акустического анализа.
Он положил на стол свой смартфон не просто экраном вниз, а аккуратно накрыл его сложенной в несколько раз бумажной салфеткой. Затем наклонился ко мне так близко, что я почувствовала слабый запах перегара и мяты. Его глаза горели лихорадочным, фанатичным блеском.
— Ты ведь знаешь, что это заведение... не просто точка общепита? — он многозначительно обвёл взглядом зал, и мне на мгновение почудилось, что и правда все присутствующие замерли в неестественных позах. — Присмотрись к узору на ковре. Видишь эти переплетающиеся спирали? Это не просто декор. Это древний символ, используемый для мягкого контроля над сознанием. Они добавляют в кофейные зёрна, которые сюда поставляют, микроскопические нанороботы, которые... — он понизил голос до едва слышного, шелестящего шёпота, и мне пришлось податься вперёд, —...активируются под воздействием кофеина и заставляют нас покупать больше их чёртовых круассанов! Это всемирный заговор пекарей, нейробиологов и, не сомневаюсь, спецслужб!