Он не разговаривал, он вёл допрос с пристрастием, периодически вставляя: «Ты симпатичная, но слишком зажатая», «С тобой нужно поработать над раскрепощением», «Я чувствую в тебе потенциал». Его рука то и дело «нечаянно» касалась моей, он ловил мой взгляд и не отпускал его, заставляя чувствовать себя неловко. Я чувствовала себя не человеком, а учебным полигоном, на котором этот горе-пикапер отрабатывает свои коронные приёмы.
В какой-то момент, после очередного «ты должна чаще улыбаться мужчинам, это располагает», я не выдержала. Во мне вскипела та самая ярость, которую я месяц копила на Жабову.
— Знаете, — сказала я с ледяной, отточенной на тёте Зине, вежливостью, — я должна улыбаться ровно тогда, когда мне этого хочется. А сейчас, например, не хочется. Мне кажется, наши взгляды на... общение несколько расходятся.
Он опешил. Видимо, его тренинги не предусматривали такого развития событий. Поколебавшись секунду, он фыркнул, поднялся. — Ну что ж, твой выбор. Жаль, не смог до тебя достучаться. — И удалился с видом человека, который идёт на более перспективный объект.
Я осталась сидеть, трясясь от смеси злости и нервной дрожи. Эльвира уже подходила ко мне, готовая остановить это побоище, но я мотнула головой: «Нет, я сама». Я должна была дойти до конца.
Кандидат № 7: Блогер-транслятор.
Я ещё не успела сделать и глотка из своей чашки, как пространство вокруг моего столика взорвалось движением. Ко мне стремительно направилась небольшая, но очень шумная группа. Впереди шёл он — в невероятно яркой, кислотно-розовой куртке, на которой красовался принт с его же собственным лицом и ником «MR. VITALIK». Он нёс перед собой на вытянутой руке телефон, закреплённый на массивной селфи-палке с встроенным кольцевым светом, который бросал на его лицо неестественное, сюрреалистичное сияние.
Рядом с ним семенила девушка с огромной камерой на плече, а чуть поодаль шёл парень с отражателем. Они расселись за соседний столик, не спрашивая разрешения, моментально организовав импровизированную съёмочную площадку.
— Йо-хо-хо, мои дорогие виталики и виталички! — протрубил он прямо в экран своего телефона, его голос был на две октавы выше и громче, чем того требовала обстановка тихого кафе. — С вами как всегда ваш Виталик, и сегодня мы зажигаем в режиме реального времени! Мы на спонтанном свиданке с одной милой, скромной паинькой! Лайкаем, подписываемся на мой TikTok, розыгрыш айфона в конце стрима!
Он развернул телефон так, чтобы я оказалась в кадре. Слепящий свет ударил мне в глаза, и я инстинктивно отшатнулась, подняв руку, чтобы прикрыть лицо. — Ой, стесняется наша бусинка! — с притворным умилением прокомментировал он для своих зрителей. — Не бойся, детка, улыбнись народцу! Давайте, друзяки, в комментариях напишем, какое платье ей больше идёт — это или то розовое, что я ей в подарок принёс? Ставим плюсики!
Он швырнул на стол передо мной свёрток с какой-то блёсткой тканью, даже не глядя на меня. Всё его внимание было приковано к маленькому экрану, на котором, я знала, ползли лайки и комментарии. — Так, народ требует экшена! — объявил он. — Кать, а давай ты сейчас сделаешь мне милое личико и скажешь в камеру: «Виталик, ты самый клёвый»? А я потом тебе подписку на свой закрытый Telegram-канал подарю! Это стоит тыщь пять в месяц, но для тебя — бесплатно!
Я сидела, онемев, чувствуя, как жар стыда и унижения разливается по щекам. Я была не человеком, а реквизитом, живым фоном для его контента. Он не разговаривал со мной — он вещал в камеру, изредка бросая на меня взгляд, полный оценки, как на товар. — Ой, народ пишет, что ты какая-то бледная! — вдруг озабоченно нахмурился он. — Лена, дай ей немного пудры на нос! Быстро! Контент страдает!
Девушка с камерой порылась в сумке и неуверенно протянула мне компактную пудру. Я отшатнулась, как от ядовитой змеи. — Нет, — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло и чуждо. — Я не буду...
— Не забивай стрелку, всё по-пацански! — перебил он меня, уже с лёгкой ноткой раздражения. — Люди ждут зрелища! Так, ладно, народ, не судите строго, наша невеста сегодня не в настроении. Видимо, не оценила уровень гостеприимства. — Он снова обратился к экрану. — Ну что, гоните лайки за моё ангельское терпение! Всех целую в пузико, Виталик с вами! Летсгоу на следующую локацию, там нас уже ждут!
Он поднялся так же стремительно, как и появился, увлекая за собой свою свиту. Слепящий свет погас. Я осталась сидеть одна, с трясущимися руками и свёртком с ужасным платьем на столе. В ушах стоял оглушительный звон, а в горле стоял ком. Я чувствовала себя использованной, оплёванной и выставленной на всеобщее обозрение. Это было не свидание. Это было публичное унижение. Я больше не могла сдерживаться — по моим щекам медленно потекли тихие, горькие слёзы. Именно в этот момент, когда я уже была готова сбежать, в кафе вошёл Кандидат № 8