Мои танцы на стуле в какой-то момент нарушили тонкую грань баланса. Я нелепо взмахнула руками, и, с искажённым от испуга лицом, некрасиво стала падать в сторону этого гражданина, целясь в него тряпкой, которую так и не отпустила.
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Я уже приготовилась к мысли о том, что болезненное падение с непредсказуемыми последствиями неизбежно, как меня поймали мужские руки, ухватив подмышки и немного под грудью. Мне всего на секунду позволили почувствовать себя в объятиях этого умопомрачительного мужчины, затем опустили на пол.
Вот, ведь, какой парадокс: вроде, девичья честь не затронута, всё — в рамках приличий, но почему-то стыдно так, что хочется по-детски просто сбежать отсюда — пусть думает, что хочет.
— Извините, я Вас напугал? Я Алексей. Меня наша с вами общая подруга Эльвира прислала вашу стиральную машину чинить. Вы ведь — Катя?
Мужчина всё ещё держал меня в кругу своих рук, а я, немного запрокинув голову, смотрела на него. Ну Эльвира, ну погоди. Когда мы с ней договаривались, она говорила, что просто придёт один её знакомый, посмотрит стиралку. Всё. Больше никаких подробностей не было. Я и не предполагала, что он может быть таким, таким, в общем, вот таким.
Но нельзя же, в самом деле, неискушенную девицу без предупреждения ставить в такие обстоятельства! Но, почему бы её знакомому не быть, например, вот таким? Это, ведь, всё я сама себе напридумывала — решила, что, раз мужчина разбирается в сантехнике, значит, он должен быть, как минимум, алкашом с бегающими мутноватыми глазками, выискивающими заветную бутылку — оплату его труда.
— Да-а-а … Катя … я, — сама себя ненавидя за заплетающийся язык, промямлила я, как дура, уставившись на его губы. Такие себе красивые, чётко очерченные, слегка изогнутые, губы. Да что я пялюсь на него? Красавчик явно необделён женским вниманием, и сейчас наверняка потешается над одной не очень опрятной особой, которая уже дар речи от него потеряла!
Я опустила глаза вниз, уставившись на немытый пол. Суетливо отбросила, наконец, эту тряпку на стол. Не попала. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Я уже готова была просто разреветься от этой череды просто фатальных неудач. Если он сейчас засмеётся, я точно разревусь и убегу! Я так больше просто не могу. Но мои терзания прервал его голос, возвращая к реальности.
— Ну, показывай, детка, куда идти?
Я рвано вздохнула, повела плечами, вновь осознавая своё тело подвластным самой себе. Он даже не отождествляет тебя с девушкой, а ты уже слюни пустила, — наказывала себя я по пути в прачечную, с трудом передвигая ватные ноги. Алексей шел вслед за мной. Спиной я ощущала его взгляд, отчего не прекращала нервничать.
— Вот, — только и смогла сказать я, просто блистая сегодня красноречием.
Мужчина раскрыл чемоданчик с инструментами, не спеша закатал рукава кофты и деловито принялся за работу. Какие у него красивые руки! Длинные ровные пальцы со сбитыми костяшками, коротко подстриженными аккуратными ногтями. Это руки не пианиста, не чиновника, а спортсмена или военного. Я сразу вспомнила, как этими руками он только что меня держал. Наверняка он уже женат, имеет детей, — с горечью подумала я, — такой красавчик никогда не будет один. В общем, я стояла, рефлексировала, и никуда не уходила, следя за каждым его движением. Алексей не возражал. Он просто работал, изредка бросая на меня нечитаемые взгляды.
Я часто в своей жизни видела привлекательных мужчин — и в жизни, и на обложках журналов. Своего парня у меня никогда не было — ни в школе, ни потом, во взрослой жизни. Сначала, пока жива была мама, я была слишком мала, чтобы интересоваться мальчиками, а потом замкнулась в себе, зациклилась на болезненной теме, и жила, как в коконе, отрешившись от эмоций. Отстранённо рассматривала экстерьер образцов мужского вида Homo sapiens в гламурных журналах и в кино, с усмешкой слушала женскую болтовню о мужчинах, которая непрекращающимся монотонным гудением сопровождала мои рабочие дни в парикмахерской. Меня ничего из этого не трогало. До сегодняшнего дня.
— Ну, малыш, принимай работу! — ворвался ко мне в голову Алексей.
— Спасибо Вам большое, Вы очень меня выручили, — уже более-менее спокойным голосом ответила я. А в голове крутилось: «Как!?», «Уже всё?!», «И он сейчас вот так просто уйдёт, и я его больше не увижу?». Но помощь пришла, откуда не ждали.