Я, конечно, и не ждала, что Земцов-старший мне сразу поверит, но что он станет меня подозревать в каких-то противозаконных действиях, поверить не могла. Я только глядела на него и глазами испуганными хлопала. Вообще, Земцов-старший как-то особенно на меня влиял. Понятно теперь, откуда такая энергетика у Алексея, это у них семейное. Я находилась, как под гипнозом: он сказал есть конфеты, и я начала их есть, не глядя, на автомате. Во рту уже было приторно до невозможности, но запить чаем я не могла — руки стали мелко трястись. Я не хотела в довершение своего позора ещё и чаем облиться.
— Я вам правду говорю.
— Твой отец — генеральный «Интеграла», кажется? — решил зайти с другой стороны Земцов-старший.
— Да.
— Ты в курсе, что мы с ним в тендере участвуем вместе?
— Я далека от его дел.
— Ах, ну да, конечно, конечно.
Дело принимало нешуточный оборот. Что делать, я просто не понимала. Поэтому плыла по течению, как нашкодивший школьник в кабинете директора.
— Что же мне с тобой делать, Катерина Воробьёва, а? Ну, сама посуди, твой рассказ тянет на лепет ребенка. А ты у нас девочка большая, и папа у тебя фигура не последняя в бизнесе. Логичнее предположить, что ты приходила в его интересах. Логично, я спрашиваю?
— Да, это логично.
— Во-о-о-о-о-т, ты уже понимаешь. Это хорошо. Теперь скажи, пожалуйста, с какой целью ты приходила на закрытое мероприятие?
— Познакомиться с вашим сыном, — прошептала я.
— Та-а-а-к. Хорошо. А заче-е-е-е-м?
— Просто, чтобы встречаться, — опустив голову ещё тише ответила я.
Впервые за всю свою жизнь, а повидал он немало, чего стоит начало бизнеса в лихие девяностые, Кирилл Игнатьевич не встречал такой или непробиваемой мужественности, или непроходимой глупости — он никак не мог точно определиться. Только ясные глаза и полное отсутствие страха ломали все его стереотипы и склоняли его ко второму. Но поверить в это было невозможно.
Но тут он вспомнил, как один знакомый на днях рассказывал ему о своей жене, которая, врезавшись на новенькой машине в дерево, на его вопросы, больше всего сожалела не о сломанной ноге, а о разбившемся айфоне. Потом память услужливо напомнила другой эпизод — девушка села подшивать ему воротник — ни капли жеманства, кокетства, просто сидела на подлокотнике и реально шила. И хорошо ведь сделала. Ох уж эти женщины — никогда не знаешь наверняка, что у них в голове. Он тут с ног сбился, разыскивая эту таинственную особу, думал о ней Бог весть какие вещи, искал прорехи в готовящихся проектах, провел чистку филиалов насчёт «кротов», осталась ещё уйма работы по плану, а она тут является и говорит, что ей просто понравился его сын. Ну хорошо, допустим, что это дитя природы не лжёт, но тогда кто интересовался его сейфом?
Кирилл Игнатьевич устало опустился в кресло рядом с девушкой и потёр виски. Он не спал уже третьи сутки, он не знал на что думать, где и что искать. На него вдруг навалилась громадная усталость и апатия. Хотелось уединения и тишины. Посмотрел на виновницу своих бед. Сидит себе, действительно, как в гостях, конфеты лопает. Она что, действительно не понимает, где находится и что он может с ней сделать? Вот уж, во истину, святая простота.
— Ну что, вкусные конфеты?
— Да.
— Ну, тогда ты бери себе какие понравились, и домой поезжай. Спасибо, навестила старика, теперь и мне отдохнуть надо бы, умаялся я, годы уж не те. Но я тебе позвоню и приглашу, коли понадобишься. Никуда не уезжай из города. Поняла?
— Поняла. А вещи как же?
— Я их сам в театр передам. Сегодня пошлю кого-нибудь. И это... ты, Катерина, моего совета послушай. Девушка ты, я смотрю, умная, меня поймёшь. Бросай ты это дело с моим сыном. Не пара он тебе... Да постой! Я хочу сказать, баламут он по жизни, ещё много лет пройдет, пока он повзрослеет и мужиком станет, а за это время столько девичьих сердец погубит! А ты, по всему видать, девушка серьёзная, тебе правильный человек нужен. Ты поостынь маленько, делами своими займись, глядишь, и в норму всё войдёт.
Вот рассказал Земцов-старший Катерине про своего сына, и понял, что всё, поверил он ей. Против всей логики и здравого смысла поверил. Ну, Катерина, выиграла ты сегодня в лотерею. И не дай тебе Бог обмануть доверие.
— Я поняла вас. До свидания.
Земцов-старший проводил девушку до дверей и пошёл к себе в кабинет. Налил коньяка, выпил, постоял, лёг на диван и закрыл глаза. — Надо присмотреться к этому Воробьёву, кто такой, чем дышит. — С этими мыслями он и уснул впервые за несколько дней.