Но против природы не пойдёшь. Зная, что из-за родов придётся потерять много времени, я спешила успеть сдать побольше предметов, и поступила в роддом прямо из вуза: сами студенты вызвали медиков, видя, как у меня прямо на экзамене отошли воды.
Преподаватель — женщина средних лет, неодобрительно скривившись, проставила в моей зачётке «хорошо» и процедила: «Или учиться надо или детей делать. Всё торопятся, всё у них в кучу. А в результате и знаний хороших нет, и ребёнок потом без пригляда». Но мне было уже некогда с ней спорить — опираясь на руки сопровождающих, я выходила из аудитории и из института навстречу приехавшей за мной бригаде скорой помощи.
Домой, точнее, к Эльвире, я вернулась только спустя месяц, с ребёнком на руках. Сначала малышу понадобилось внимание врачей, потом у меня начались осложнения, так время и прошло. Возвращаться в родной дом уже не было смысла. Я сразу не поставила своего отца в известность о беременности, скрывала от него эту новость и потом, боясь его осуждения и презрения уже прочно поселившейся у нас Жабовой: как же, директорская дочка, как распутная девка, в подоле принесла. Я решила справиться сама, хоть давалось это, уже сейчас, непросто.
Отцу ребенка, Алексу, я также принципиально решила ничего не сообщать. Гордость не позволила. Это для меня он — первая влюблённость. Для него это — мимолётный секс с одноразовой девицей на вечеринке. Не удивлюсь, если потом он и не вспомнит ничего, или подумает, что спал не со мной, а с кем-то другим. Бабник, что с него взять.
Максимка родился громогласным парнем, с собственным режимом сна и отдыха, и не давал своей маме ни дня выспаться нормально, начиная реветь сразу, как только его разлучали с его маминой грудью — пустышек и молока из бутылочек он не признавал.
С рождением у подруги сына, не высыпалась и Эльвира. Она теперь ходила на работу за двоих — девушки решили стойко перенести трудный период вместе. И если Катя имела секреты от родственников, то у Эли появились тайны от подруги.
Эльвира никогда не была скрытной, жила просто, да и скрывать-то было особо нечего. Но вдруг всё так быстро закрутилось, что сначала и делиться было, кажется, нечем, а потом — и некогда стало. У Эльвиры закрутился головокружительный роман с одним морским офицером. Случайный посетитель парикмахерской в дождливый и безлюдный вечер, откровенная беседа по душам без ожидания продолжения, обмен телефонами. А потом переписка по соцсетям, по всему, что доступно, вселенская трагедия от разбившегося гаджета, выскользнувшего из мокрых рук, и тягостные сутки ломки без возможности связи. Покупка нового телефона, спешное скачивание нужных приложений и ожидание ответа под бешено стучащее сердце. И ракетой взмывающее вверх настроение до космической эйфории от одного слова «Привет».
У Эльвиры дело шло к свадьбе, и даже не шло, бежало. Счастье наполняло её, но она никак не могла разделить его с подругой, которая так нуждалась в её помощи именно теперь. А ведь час их расставания неумолимо приближался. Эля должна была вскоре стать женой военного, а это означало отъезд вместе с любимым в далёкий гарнизон на границу с Западной Европой. Сердце Эли разрывалось от осознания беспомощности, ведь она не могла бросить Катерину в сложной ситуации — надо было срочно найти выход.
И Эля, уже вовсе отчаявшись, решила применить метод «мозгового штурма», о котором только недавно прочитала в женском журнале. Ну и что, что это лёгкое чтиво, главное, что мысль интересная. Нужно «накидать» целый список возможных решений, всех, которые приходят в голову, даже самых бредовых. Смысл в том, что порой, даже самое безумное, на первый взгляд, решение, может оказаться единственным, которое поможет решить проблему. Такое решение вскоре нашлось. Осталось всего ничего — пара минут — порыться в контактах телефона подруги и — вуаля.