Что он мне говорит, не пойму. Чепуха какая-то. Сначала я поддерживала этот разговор из вежливости, всё ещё погружённая в свои ощущения от сегодняшнего дня, но сейчас в его словах я все чаще чувствовала второе дно, подтекст. Если бы я была не я, решила бы, что он предложение пытается сделать. Мне. Но этого же не может быть! Да?
— На что вы намекаете, позвольте спросить? — решила я провести проверку боем.
— Я говорю, что завтра мы с тобой идём в Александровский ЗАГС. Подаём документы.
Я так и застыла с разинутым ртом.
— Постойте, подождите, но вы даже не сделали мне предложения! И вы не знаете, что я вам отвечу!
— Не сделал? Действительно. Вот сейчас делаю.
Он вплотную приблизился ко мне, обнял, склонился к лицу, опаляя его своим рваным дыханием и поцеловал, едва касаясь моих губ, всё время настороженно следя за моим лицом. Я с усилием немного освободилась в его руках и отвернулась.
— Э-э-э... гм... предложение делается не так, — прошептала я, пытаясь побороть внезапно возникшую несвязность речи, — сначала нужно спросить,. потом ответить, а целовать... только потом.
— Ах, вот как это делается! Ты гляди, а я и не знал. Так, что там ещё было по порядку? Поговорить — мы уже поговорили, а потом, значит, надо поцеловать. Ну, раз надо, так надо.
И он снова меня поцеловал. Легко, воздушно, касаясь губами уголков моих губ.
— Нет, — упёрлась я, делая жалкие попытки освободиться из этих нежных, но таких сильных объятий.
— Опять неправильно-о-о? — ужаснулся мужчина, — ну, хорошо, я сдаюсь, сама покажи, как надо. Для чистоты эксперимента я даже подглядывать не буду, — и он подставил мне свои губы, зажмурив глаза.
— Пф-ф, не буду я вас учить.
— Пф-ф, — передразнил он меня, и деланно вздохнул, — ну, что ж, тогда ты не оставляешь мне выбора, придётся действовать опытным путём.
... В лобовое окно машины кто-то сердито стучал. Что там случилось, пожар, что ли? Замятин наконец перестал меня жамкать и целовать, открыл окно. В салон ворвался недовольный голос.
— Вы чего тут встали, выезд совсем перегородили!? Думаете, если вам никуда не надо, другие тоже будут стоять?
Ой, и правда. Нехорошо получилось. Замятин быстро подмигнул мне с серьезным лицом, и включил зажигание. Мы, наконец, поехали.
Глава 15. Несчастливое число
Солнце пробивалось через фигурные вырезы в шторах. Яркие лучики играли по стенам в догонялки, прыгали по моему лицу и будили, совсем, как в детстве.
В кровати было мягко, лениво, хотелось валяться, потягиваться и никуда не спешить. Скосила глаза вправо. Макс тихо спал в своей кроватке. Скоро проснётся. Дальше надо его умыть, переодеть, накормить, прогулять.
Сегодня было 13-е, но это был понедельник, а не пятница, так что наступающий день не обещал ничего плохого.
Утро задалось — я была не на работе. Отпросилась у Замятина, потому что вчера мы вернулись очень поздно. Вспомнила, как целовалась с Михаилом. Покраснела. Что-то стало во мне меняться, делая совсем другой по характеру женщиной. Из серой неинтересной мышки я стала вся такая желанная, роковая. Во всяком случае, я себя такой стала чувствовать. Почему только — именно сейчас? Ведь и влюблённость у меня была, и ребёнок даже есть. А чувства пришли только теперь...
Я стояла у зеркала и рассматривала себя, поворачиваясь то одним боком, то другим, приподнимая волосы в подобие прически. Вздохнула. Никогда не поймёшь, что нужно этим мужчинам.
Который час? Половина девятого. Это значит, что личного времени у меня осталось чуть больше, чем полчаса. Последний раз потягиваемся, встаём и начинаем тратить личное время: наскоро расчёсываемся, убираем комнату, готовим кашку и молочную смесь для Максима, выкладываем на бортик его кроватки нехитрый детский гардероб.
— Ма-а-а-а-а, ма-а-а-а!!!
— Доброе утро, сынок! У нас по плану лёгкий массаж, водные процедуры, потом кушаем и гулять!
И вот мы с сыном на детской площадке. Малыш с интересом рассматривает всё, что находится вокруг него. Хорошее место. Дети играют, взрослые рядом с ними на лавочках. Птички поют. Поют, прямо заливаются.
Ох, это же мой телефон заливается. Я на него установила такую мелодию, чтобы Макса не тревожила, если вдруг зазвенит во время его сна.
Незнакомый номер. У меня нет привычки отвечать на незнакомые номера. Сняла я как-то однажды трубку. А потом с меня сняли пятьдесят рублей за междугородний звонок. Но тут что-то меня дёрнуло ответить.
На другом конце провода был деловой мужской голос. Он знал, кому звонит и зачем. Представился адвокатом. Никаких переговоров по телефону, всё — при встрече. Назначил через полчаса. Ну, в принципе, меня по времени устраивает. Но что ему от меня надо?