— Здравствуйте.
— И тебе здравствуй, красавица, ну что, так и будем стоять, или впустишь гостя в дом?
— Проходите.
Мы прошли на кухню.
— Располагайтесь. Кофе, чай?
— Кофе налей, будь добра. Как ты понимаешь, разговор у меня к тебе есть.
Я придвинула к себе кофемашину, проверила, достаточно ли там воды, взяла чашки, чтобы поставить их на поддон. Они должны немного прогреться, пока готовится напиток.
— Понимаешь, какое дело, после того, как Алекс... меня оставил, я живу одиноким затворником. Родни у меня не осталось. Оказалось, что кроме вас у меня и нет больше никого. Вот так-то.
— Подождите, я не поняла, как это — Алекс вас оставил, уехал, что ли?
— А-а-а... да ты не знаешь ничего... Нет его, Катя. Автокатастрофа. Еще год назад.
Хорошо, что я уже поставила чашки. Руки задрожали, обязательно бы разбила.
— Как это?
— Ну, так. Бывает. Я же предупреждал тебя тогда, помнишь, шалопай он был. Михаил по моей просьбе просматривал за ним, да, ведь, за ручку не будешь же везде водить взрослого мужика... Да ты не переживай так, я уже принял это, все мы приходим в этот мир, уходим, и никто не знает, почему, как...
— Как же вы теперь живете?
— Да вот так живу, потихоньку. От бизнеса отошёл, Михаил твой им занимается. Да он, можно сказать, всегда им занимался. Хороший он парень. Правильный муж у тебя, Катерина. … Я тут просить тебя хотел... Я пойму, если откажешь... Нехорошо мы с тобой поступили тогда, и я, и сын. Ты прости меня, старика. Я хочу видеться с внуком. Приходите ко мне в гости, что ли. Как-то так, в общем.... Что скажешь? Будет у него дедушка.
— Так это были вы?
— Где?... А-а-а-а, на детской площадке?.. Да, не мог удержаться. Макс так похож на Алекса в детстве... Но если ты против...
Постояла я, постояла, посмотрела на Земцова-старшего. Легкая сеть морщин на гладко выбритом лице, глаза уставшие, смирившиеся. Что это такое — пережить собственного сына?
— А приходите к нам Новый год встречать?
Новогодняя ночь. Лес. Дача. Взрослые сидят в большой гостиной на первом этаже. Здесь так уютно. Потрескивают поленья в камине. Звучат негромкие разговоры. Все давно — не за столом, а кто где.
— Что приуныли, дорогие гости? — это муж Эли, бравый военный. Он по привычке и тут всех взял в оборот и принял на себя роль ведущего. Никто, впрочем, не возражал.
— Поднимаемся, поднимаемся!
— Ну что там ещё? Шарады, караоке? Давайте просто посидим.
— Какое — просто посидим? А шашлыки? Они уже готовы, а салют? Всем одеваться и на выход. Мы с Максом вас ждeм. Так, где дед Мороз? Сейчас ваш выход.
— Да здесь я, — отец Алекса с длинной белой бородой и в сказочном наряде смотрелся внушительно.
— А вам идёт, дедушка! Дедушка Мороз, а вам Снегурочка не нужна? — это Элина подруга. Весь вечер этот «дедушка» провёл в обществе этой «внучки». Теперь я знаю его тайну. — «Михаилу пока на говори, кажется, я женюсь скоро», — прошептал он мне мимоходом на ухо.
— А где Михаил? — спросила я у Эли.
— Открывать пошёл, вы ещё гостей приглашали?
— Да нет, вроде.
Направилась к дверям. Ну, конечно. Все в сборе теперь. Улыбающийся папа под ручку с Жабовой, за ними мелькало платье Тамары Леонидовны. Она суетилась, помогая близнецам повесить верхнюю одежду.
— Встречай гостей, Катюша, — Михаил стоял за моей спиной и ободряюще приобнимал за плечи.
— С Новым Годом, доченька, с Новым Счастьем! — отец протиснулся ко мне, и мы с ним обнялись.
— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, мы вам рады. С Новым Годом!