Длинное лицо управляющего вытянулось еще больше, щеки как будто ввалились, а вокруг губ обозначились жесткие складки.
– Уже поздно, и я вовсе не собираюсь сидеть тут и болтать с тобой.
Райли спокойно встретил взгляд Рэнкина:
– Вы сами начали этот разговор. – Старик поджал губы и шагнул к столу.
– Может, все-таки объяснишь, что ты здесь делаешь среди ночи? А то ведь так можно ненароком и пулю схлопотать, у нас тут не привыкли доверять чужакам.
Райли усмехнулся. В конце концов, не важно, что он думает об этом человеке. Главное – он предан Лолесам. Он признает за ними право на все. На любые прегрешения. Даже, похоже, на убийство. Странным образом это обстоятельство уравнивало их с Райли. Они выступают на одной стороне.
– Я здесь, чтобы найти человека, который всего пятнадцать минут назад напал на мисс Лолес, – объяснил Торн.
Рэнкин выпрямился, его лицо исказилось от ужаса…
– Напал на мисс Глорию? Что это значит, черт побери? Она в порядке? Где это случилось? Что…
Райли остановил его жестом.
– Успокойтесь. С ней ничего не случилось. Я запер ее в спальне.
Кустистые седые брови Смайли поползли вверх.
– Запер в спальне? Да за каким чертом?
– Для ее же безопасности. Она собиралась взять револьвер и найти того типа, который на нее набросился. Но с этим я и сам справлюсь. Я как раз осматривал всех рабочих, нет ли там кого-то подозрительного.
– Ну и что, нашел? Может, тебе стоит проверить тех двоих, которых ты сам же и нанял?
Райли нахмурился. Его лицо выражало нетерпение и гнев. Поправив шляпу, он помолчал, приводя мысли в порядок.
– Может быть, – спокойно произнес он. – Тут возможны два объяснения. Либо этот человек здешний, либо он появился на ранчо, когда свет был уже погашен.
Смайли почесал в затылке и кивнул.
– Да, пожалуй, так. Но теперь мы не узнаем, кто бы это мог быть. А все потому, что ты отозвал моих людей со сторожевого поста у главных ворот. Только они и могли хоть что-то увидеть.
Райли удивленно взглянул на Рэнкина:
– Я никого не отзывал с поста. Кто сказал, что я это сделал?
– Да эти два твоих наемника и сказали, – проворчал управляющий. – Браун и Джастис. Они пришли, когда уже стемнело, и заявили, что, дескать, ты поговорил с мисс Глорией, и она не видит проку в том, чтобы держать людей на улице в такую холодную ночь.
Райли нахмурился, обдумывая услышанное.
– Я ничего подобного не говорил. И мисс Лолес – тоже, насколько я знаю.
Смайли помрачнел.
– Интересно. Вот тебе и доказательства, кто они такие на самом деле. Лжецы, негодяи и убийцы.
Дело принимало неприятный оборот.
– Вы правы, – признал Райли. – И все же я мог бы ожидать этого от Картера Брауна, но никак не от Эйбела Джастиса.
– А между тем как раз твой Эйбел это и сделал. Это он отозвал охрану.
Райли задумался:
– Я должен выяснить, кто за ними стоит, чьи приказы они выполняли.
Старый управляющий кивнул. Его лицо слегка смягчилось.
– А пока ты тут осматривался, не заметил ничего такого, ну… вроде как скунса посреди цветочной клумбы?
Райли покачал головой:
– Нет. Но я еще не закончил осмотр, когда вы появились. – Торн прищурился и добавил: – Я не хочу вас обидеть, мистер Рэнкин, но все-таки скажите, что вы делали здесь ночью одетым?
Лицо Смайли залилось краской. Он пожевал губами, взглянул на письменный стол и переложил с места на место бумаги. Наконец старик признался:
– Ходил взглянуть на старого Скитера. Я заглядывал туда и прошлой ночью. Никогда еще не видел, чтобы пес так себя вел. Это черт знает что такое. – Рэнкин пожал плечами и вдруг, неожиданно осознав, перед кем он так некстати разоткровенничался, нахмурился и сердито засопел. – Но я не видел и не слышал ничего необычного. Иначе я бы непременно вмещался.
Райли кивнул:
– Я знаю. Тот, кто нам нужен, скорее всего, уже далеко, но может быть, все еще здесь.
– Так-то оно так, – ворчливо согласился Рэнкин. – Но ты перебудишь мне всех людей. У них был тяжелый день из-за этого пожара утром. Не думаю, что им понравится, если их вдобавок еще и разбудят среди ночи.
Смайли направился к двери, задев Торна плечом. Тот отступил на шаг, пропуская управляющего.
– Да, наверное, им это не понравится, – сердито выпалил он, когда старик уже взялся за ручку двери. – Но мисс Лолес тоже не пришла в восторг, когда ее сегодня чуть не убили.
Рэнкин застыл на месте, держась за ручку, потом медленно повернулся и посмотрел Райли в глаза:
– Я говорил об этом раньше и скажу теперь. Ничего подобного не происходило на ферме, пока не появился ты и не нанял Эйбела Джастиса и Картера Брауна.
И тут Райли почувствовал, что сыт по горло бесконечными нападками управляющего.
– Если вы представите мне хоть какие-нибудь доказательства виновности этих двоих помимо того, что они ленивы в работе, я уволю обоих. Более того, я сам уйду вместе с ними, как только рассветет.
Смайли поскреб заросший щетиной подбородок и поднял брови.
– Тогда ты спекся, Торн. Можешь начинать укладывать вещи.
Во сне Глорию мучили кошмары. Ее преследовала какая-то страшная тень, от которой невозможно было скрыться. Она вскочила с громким криком и лишь тогда окончательно проснулась. Некоторое время Глория сидела на постели, уставившись в стену напротив. Сердце ее бешено колотилось, но Глория старалась успокоиться. «Все в порядке, – внушала она себе. – Ты дома, в своей комнате. Здесь никого нет, кроме тебя». Несколько глубоких вдохов и выдохов постепенно вернули ей спокойствие, но, посмотрев в зеркало, она нахмурилась. Глория спала в платье, а поверх него был теплый красивый плащ, который сейчас представлял собой поистине печальное зрелище. Нащупав на голове шаль, она удивленно пробормотала:
– Что это, черт побери?..
Внезапно она все вспомнила, и ее охватил страх. Глория в ужасе закрыла рот рукой. Она снова увидела темную веранду. Мужчину, крадущегося в темноте. Вот он хватает ее, и она задыхается. Убегает. Райли запирает ее здесь, в этой комнате. Это было так ужасно, что она всерьез разозлилась. А потом… потом вдруг заснула, когда Райли отправился на поиски человека, пытавшегося ее похитить. Как давно это было?
Глория потянулась к окну. Яркий дневной свет хлынул в комнату, бросая желтые блики на гладкий деревянный пол. Утро. Уже утро. Где же Райли? Все ли с ним в порядке? Пора вставать, решила Глория. В этот миг повернулась дверная ручка, и она замерла в страхе, не отрывая глаз от двери. Ну конечно, это Райли, кто же еще! Глория откинулась на подушки. Уж теперь-то она с ним поговорит!
Но это оказалась Бидди. Широко распахнув дверь, она влетела в комнату.
– Силы небесные! Ну слава Богу, ты наконец проснулась. Я уже дважды обошла весь дом, а ты, оказывается, здесь храпишь. Ну и дела!
Глория обиделась:
– И вовсе я не храплю.
Но Бидди, продолжая кудахтать, подбежала к окну.
– Не забывай, с кем разговариваешь, детка. Я ведь вырастила тебя и помню с тех самых пор, когда ты была еще малюткой. Да ты только посмотри на себя, Глория Би.
Подскочив к кровати, няня взяла Глорию за подбородок и критически осмотрела воспитанницу, поворачивая ее голову то вправо, то влево. Наконец она вынесла свой вердикт:
– Что ж, выглядишь ты неплохо. Думаю, все обошлось, раз уж ты можешь спать, несмотря на все ночные волнения.
Глория прижала подушку к животу, закрыла глаза и повалилась на спину, охая и ворча:
– Господи, Бидди, прошу тебя, только никаких происшествий. Не сегодня. Больше я не выдержу.
Открыв глаза, Глория обнаружила, что няня уже сидит на краю ее постели. Широкая яркая юбка Бидди была раскинута на одеяле и напоминала цветочную клумбу.
– Ну если больше ты не выдержишь, то, может быть, меньше тебя устроит?
Глория, прядь за прядью распутывая свои длинные всклокоченные волосы, нетерпеливо склонила голову набок.
– Что еще?
Бидди многозначительно поджала губы и сложила руки на своем неизменном фартуке.
– Тремя стало меньше, вот о чем я толкую. Если бы ты не провалялась тут весь день, то давно бы об этом узнала.
Глория схватила подушку и хлопнула Бидди по руке, вызвав в ответ недовольное ворчание.
– Скажи же мне наконец, что произошло, Бидди. Имей совесть, меня ведь чуть не убили этой ночью.
Бидди схватилась за сердце:
– Ты что это, хочешь меня в могилу свести? Ты что такое говоришь, детка? Ладно, тогда сиди и слушай. Мистер Рэнкин сам мне рассказал, когда зашел сегодня, ну… не важно зачем. Дело в том, что мы так и не знаем до сих пор, кто именно напал на тебя этой ночью. Но для того чтобы уволить тех двоих, которых нанял Райли, и так хватало причин, не мне тебе объяснять. И вот теперь их уже здесь нет.
Глория села в постели, удивленно глядя на Бидди.
– Кто их уволил?
– Райли сам и уволил. А потом пришел сюда, собрал вещи, оседлал этого серого жеребца и, не сказав ни слова, уехал домой. Вот и все.
Глория от изумления раскрыла рот и прижала руки к груди, пытаясь унять бешеное биение сердца.
– Райли уехал? Но почему, Бидди?
Толстуха театрально всплеснула руками, изображая высшую степень недоумения.
– После всех ваших бесконечных перебранок и тех убийственных взглядов, которыми вы обменивались, ты еще будешь переживать из-за его отъезда? Да единственный раз, когда вы с ним не поцапались, был тот день, когда я послала тебя узнать, что случилось со Скитером, и проведать могилки твоих родителей и Старого Пита, да упокоит Господь их души.
Глория опустила голову, бросила на Бидди взгляд из-под ресниц и быстро отвернулась, опасаясь, что проницательная нянюшка по ее лицу тут же обо всем догадается и распознает правду во всей ее неприкрытой и даже бесстыдной наготе. Они с Райли подошли слишком близко к той черте, за которой начиналось самое… неприличное. А в последний раз они едва этого избежали. Глория схватила шаль с бахромой и бросила себе на колени. Интересно, почему Райли уехал и не связано ли это с ней самой?