Он упал в сухой овражек надписью вниз, и Глория мрачно усмехнулась. Немного отдышавшись, она взобралась на лошадь и поскакала к усадьбе Торнов.
Завидев вдали очертания дома своих соседей, Глория придержала лошадку. Собрав в кулак все свое мужество, она глубоко вздохнула, проверила револьвер в кармане и ступила на вражескую территорию. Миновав видавший виды загон для скота, конюшню и двор, Глория подъехала к дому. Дверь сразу отворилась, и она крепче вцепилась в поводья, ожидая появления хозяев.
Из дома вышли мистер Торн и четверо его младших сыновей. Они молча выстроились на крыльце, выжидающе глядя на нежданную гостью. Зик, Джон, Калеб и Генри. У Глории возникло странное чувство, как будто она видела перед собой четырех Райли разного возраста – от мальчишки до взрослого мужчины. На лице Генри были видны следы недавней драки. Она кивнула Бену Торну:
– Доброе утро, мистер Торн. Я ищу Райли.
– Его здесь нет. – С этими словами Бен шагнул с крыльца и встал напротив Глории.
Она заставила себя посмотреть в глаза старшему Торну и невольно вздрогнула, заметив потрясающее сходство отца с сыном. Возмутительное происшествие на дороге и оказанный ей холодный прием придали ее храбрости.
– Что ж, понятно. Тогда могу я увидеть миссис Торн? Я проделала довольно долгий путь…
– Я и сам отлично знаю, сколько миль отделяет твой дом от моего. А теперь поворачивай-ка свою лошадь и убирайся с моей земли. Тут ни у кого нет охоты с тобой разговаривать.
Ладони Глории взмокли от напряжения, но она спокойно спросила, стараясь ничем не выдать свой гнев:
– Так я могу поговорить с миссис Торн?
– Миссис Торн тоже нет дома. Она поехала к Сатфилдам и пробудет у них весь день.
Больше не было сказано ни слова. Слышно было только сопение сыновей Торна, да то один, то другой из них время от времени переступал с ноги на ногу. Глория вздохнула – что ж, здесь она потерпела поражение. Но страха она не испытывала.
– Ладно. Тогда я уеду. Пожалуйста, передайте им, что я заезжала. – Старший Торн ничего не ответил и ничем не показал, что выполнит ее просьбу. Пожав плечами, Глория развернула лошадь, чтобы ехать домой. Но вдруг она передумала и повернулась к Бену, Высокому седому мужчине, так похожему на Райли. – Я была бы вам благодарна, если бы вы впредь не оставляли никаких меток на земле, которая находится в нашей собственности. Мне пришлось уничтожить одну из них по дороге сюда. По возвращении я непременно пошлю людей, чтобы они поискали другие столбы. Будем надеяться, что больше они ничего не найдут.
Торны переглянулись. По их виду можно было понять, что они готовы прямо сейчас пристрелить эту нахальную девчонку. Глория повернулась спиной к Бену и его сыновьям и, сжав коленями бока кобылы, двинулась в обратный путь. В душе ее боролись два чувства – ей было неприятно, что разговор с отцом Райли принял такой оборот, и в то же время она испытывала мрачное удовольствие, оттого что ей все-таки удалось вывести этих мерзких Торнов из себя. Пустив лошадь в галоп, она довольно быстро оказалась в открытой степи. Здесь она дала волю своим чувствам: «Проклятые Торны! Из них только Райли и его мать заслуживают…»
Но тут внимание Глории привлекли двое мужчин, возводивших неподалеку изгородь. Рядом щипали траву их лошади. У Глории перехватило дыхание. Она резко дернула поводья, останавливая кобылу. Дейзи послушно встала, подняв столб пыли. Мужчины, увидев Глорию, выпрямились и переглянулись.
В глубине души Глория понимала, что лучше всего ей сейчас пришпорить лошадь и мчаться домой. Только на своей земле она сможет почувствовать себя в безопасности. Но она не двинулась с места. Сидя в седле, она молча смотрела на Эйбела Джастиса и Картера Брауна. Что ж, выходит, эти двое сменили хозяев и работают теперь на Торнов? Все, о чем предупреждали ее Бидди и Смайли, оказалось правдой. За всем, что в последнее время творилось на ранчо Лолесов, стояли Торны, и доверять им уж точно нельзя.
Эта мысль вывела ее из равновесия. Она в последний раз взглянула на бывших наемников, а потом стремительно развернулась и пустила лошадь в галоп. Быстрая скачка помогла ей справиться с паникой. Немного успокоившись, Глория поехала медленнее и скоро, жалея уставшую лошадь, перешла на шаг. Вскоре всадница поравнялась с тем местом, где совсем недавно стоял возмутительный столб с табличкой.
Почувствовав неожиданную слабость, Глория соскользнула с седла и опустилась на землю. И здесь, на холодной твердой земле, но уже в собственных владениях, она наконец дала волю слезам. Она сидела, не потрудившись даже расправить пышные юбки, и горько плакала, держа в руке поводья. Дейзи ткнулась теплой мордой в ее волосы, как будто хотела утешить, но Глория продолжала рыдать. Ее сердце было разбито.
– Глория?
Она испуганно вздрогнула и повернулась. Она не ошиблась – это был действительно он, в длинном дорожном плаще, с конем в поводу. Глория быстро вытерла лицо рукавом.
– Оставь меня в покое, Райли Торн.
Но он и не думал ей подчиниться.
– Я только что из дома. Отец сказал, что ты заезжала к нам и спрашивала меня.
– Да.
– И чего ты хотела?
Глория шмыгнула носом, покачала головой и отвернулась. Ей было больно смотреть на Райли.
– Теперь это уже не имеет значения.
Райли чертыхнулся, глубоко вздохнул и произнес:
– Это имеет значение для меня.
Глория подняла глаза и испытующе взглянула на него.
– Да? – Сердце ее учащенно забилось. Райли, живой, из плоти и крови, стоял перед ней. Но он всем сердцем принадлежал этой земле, а она никогда не сможет занять такое же место в его жизни. – Мне только что приказали убираться с вашей земли.
Райли нахмурился:
– Я знаю.
Глория вскинула голову:
– Тогда тебе следует знать и то, что я тоже не желаю видеть тебя на земле Лолесов. А сейчас ты стоишь на ней, и не имеет значения, что там написано на этой вашей проклятой табличке! Кстати, если ты здесь, чтобы разыскать ее, так знай – я забросила эту пакость вон в тот овраг. – Глория махнула рукой в сторону злополучной метки.
Райли повернулся и посмотрел, куда она показывала, подошел и опустился на корточки рядом с Глорией. Настолько близко, что она могла бы оттолкнуть его, если бы захотела.
– Мне нет дела ни до каких табличек. Я здесь из-за тебя. Я хочу знать, что произошло. Скажи мне, Глория.
Этот вопрос показался ей до того бессмысленным, что она рассмеялась.
– Что произошло? Посмотри вокруг, Райли. Посмотри, где я и что делаю. Здесь решительно все не так. Спроси лучше, осталось ли еще хоть что-то, кроме этого кошмара.
Райли прищурился:
– Ладно, так осталось?
Глория склонила голову набок, рассматривая Райли и обдумывая его вопрос. Лучи заходящего солнца осветили лицо Торна, зажгли золотые искры в его темных глазах и резко очертили крупный, сурово сжатый рот.
– Нет. В этом мире не осталось ничего хорошего, Райли. Как и в моей жизни.
Райли серьезно кивнул в ответ, продолжая смотреть на Глорию. Это вывело ее из себя. «Да как он смеет быть таким… чутким и понимающим?» Внезапно ее охватила такая злость, что она с силой толкнула Райли, который от неожиданности потерял равновесие и упал, взметнув облако пыли. Падение сопровождалось громким шумом – Райли вскрикнул, чертыхнулся и вдобавок резко дернул за повод своего коня, который ответил возмущенным ржанием.
Не помня себя от злости, Глория набросилась на поверженного врага и принялась молотить его кулаками, громко крича:
– Я ненавижу тебя, Райли Торн! Слышишь? Я ненавижу тебя! Как ты посмел нанять тех двоих? Как я могла доверять тебе, как могла впустить тебя в свой дом?
Внезапная атака Глории застигла Райли врасплох, он выпустил из рук поводья. Несчастное животное, до смерти перепугавшись, встало на дыбы в опасной близости от хозяина и Глории. С трудом сдерживая бешеный натиск подруги, Райли попытался отползти подальше от мощных копыт коня, увлекая за собой Глорию и молясь о том, чтобы испуганный жеребец не шарахнулся в их сторону. Наконец ему удалось сжать в руках запястья Глории.