Вечерний выпуск «Нью-Йорк таймс» разошелся в мгновение ока по всей стране.
На захламленной кухне душной обшарпанной квартирки сидели двое. Мужчина с бычьей шеей и в грязной майке залпом осушил стакан пива и уставился в газету.
— Это она, — издал он хриплый рык. — Это они.
— Кто это «она»? — подозрительно прищурилась женщина. — Кто «они»? Говори толково.
— Да жена моя! — взревел тот. — И ребенок.
Женщина наклонилась над столом и взглянула в газету.
— У тебя красивая дочка.
— Ну, дрянь! Так уверена, что навсегда скрылась от меня, что даже имя дочери не изменила. Здесь так и написано — Джина.
Женщина смотрела на него во все глаза, челюсть ее отвисла.
— Что делать-то собираешься? — наконец поинтересовалась она.
— А ты заткнись, слышишь? Забудь, что я сказал! — угрожающе надвинулся на нее мужчина.
— Да я молчу, молчу.
— Я все еще женат на этой твари, мы не разведены. И в один прекрасный день я ее найду!
Но до того, как они снова увиделись, прошел не один месяц.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 21
В середине лета сенатора Кеннеди официально объявили кандидатом в президенты от демократической партии. Джина, как и все остальные на избирательном участке, с ума сходила от счастья. После победного выступления в Лос-Анджелесе число сторонников красавца сенатора резко возросло. Повсюду его встречала ликующая толпа, размахивающая транспарантами и флажками и забрасывающая Кеннеди дождем конфетти. Газеты пестрели его фотографиями. В Новой Англии царило радостное возбуждение.
Посреди этой суматохи однажды утром в доме О'Конноров раздался телефонный звонок.
— Привет, Джина, это…
— Кейт! Откуда ты звонишь? Из Монте-Карло?
— Нет, я сейчас в Коннектикуте, в нашем загородном поместье.
— А что, круиз отменен?
— Круиз в полном разгаре, — хихикнула подруга. — Просто моя мама… Ну, дело в том, что у нее и Нэда что-то вроде медового месяца, поэтому я решила… — Она помедлила, перевела дыхание и быстро проговорила: — Я решила не мешать им.
— Но, Кэти…
— Какой женщине понравится, что шестнадцатилетняя дочь крутится возле ее двадцатичетырехлетнего парня? В таких ситуациях может возникнуть некоторая… мгм… неловкость, сама понимаешь.
— Да уж, неловкость — это мягко сказано.
— Мама предложила мне пригласить тебя сюда, в Северн-Вудз, на остаток каникул. Как ты на это смотришь?
— Ох, Кэти, мне надо посоветоваться с мамой, — неуверенным тоном пролепетала Джина. — Не знаю, позволит ли она мне…
— Ну так посоветуйся. И побыстрее. Сегодня вечером я тебе перезвоню.
Хоть Джина и не сомневалась в отказе, попытка не пытка, и она все же решила переговорить с матерью. Реакция Сесилии поразила Джину. Выслушав дочь, она задумалась, а потом вдруг спросила:
— А что это за место?
— Не знаю точно, но, по-моему, поместье, загородный дом. Кэти рассказывала, что у них там собственное озеро, лошади, яхты. Она показывала мне фотографии.
— Наверное, райское местечко, — тихо произнесла Сесилия. — Но кто будет присматривать за вами? Я не могу позволить, чтобы за тобой не было уходу…
— Ухода, мама, — поправила ее дочь.
— Ухода, — согласно кивнула Сесилия, ничуть не оскорбившись. — Мне совсем не по душе, что юные девушки будут там вдвоем, предоставленные самим себе. — Она медленно покачала головой. — Бедная Кейт, представляю, каково ей сейчас. Мне тоже всегда казалось, что я мешаю отцу, когда он женился на Маручче…
— Но тебя устроит, если вместе с нами будет какая-нибудь тетушка или еще кто-то из родни? — прервала ее Джина.
— Посмотрим, — твердо отозвалась мать. — Подождем до вечера.
Вскоре Кэти перезвонила. Быстро переговорив с подругой, Джина положила трубку.
— Кэти сказала, — сообщила она, — что в поместье отдыхают ее сестра с мужем.
Сесилия с сомнением покачала головой.
— Но они же сами еще дети.
— Какие они дети, мама? Они же женатая пара!
— Но все-таки…
— Кейт сказала, что Эвелин — это ее сестра — сама поговорит с тобой.
Телефон зазвонил через несколько минут. Эвелин была настолько вежлива и говорила с таким уважением, что Сесилия в конце концов согласилась. Но прежде чем повесить трубку, все-таки спросила:
— Скажите, Эвелин, сколько вашему сыну?
— Три месяца.
— А вам?
— Двадцать лет.
— Всего двадцать… — задумчиво протянула Сесилия.
— Миссис О'Коннор, я достаточно взрослая и очень ответственно подхожу к жизни.
Перед тем как дать окончательное согласие, Сесилия взяла с дочери твердое обещание, что та ни за что не будет кататься на лошадях. Потом она позвонила Мириам.
— Для Джины это приглашение — отличная возможность побывать в светских кругах, детка, — сказала ей подруга. — Ты не можешь ей в этом отказать.
Через пять дней Джина, упаковав в чемодан джинсы, юбки, свитеры и кофты, отправилась в Северн-Вудз.
Поместье привело ее в полный восторг. В доме оказалось целых тридцать комнат, вокруг простиралось восемьдесят акров частных владений с чудесными лесами, пастбищами и озером. Сам дом, с белыми ставнями и крытой серым шифером крышей, располагался на возвышенности; к подъезду вела чудесная дорожка, с обеих сторон обсаженная деревьями.
Через внушительных размеров прихожую с выложенным белым мрамором полом и мраморными же колоннами Кейт провела Джину к широкой двойной лестнице. Когда девушки поднялись наверх, хозяйка показала Джине приготовленную для нее гостевую комнату.
Едва войдя, Джина восторженно ахнула. Глаза ее перебегали с широкой кровати под голубым пологом на два кресла, стоящие по обе стороны от камина. Комната была очень просторная, но голубые драпировки делали ее уютной. На стеклянном столике Джина увидела несколько любимых книжек — «Джен Эйр», сборник стихотворений Роберта Фроста — и по новым обложкам поняла, что они были куплены специально для нее. Рядом с книгами на каминной полке и двух ночных столиках у кровати стояли вазы с маргаритками.
Повизгивая от восторга, она подскочила к Кейт и обняла ее за плечи.
— Мои любимые книжки! О, Кэти…
— Сейчас покажу тебе ванную комнату, а потом пойдем поплаваем, — прервала ее та. — Как тебе такой план?
При виде огромной, утопленной в пол ванны под белым плиссированным балдахином Джине сразу же захотелось в нее погрузиться. Стены сверкали белоснежным кафелем, а вокруг висели голубые банные халаты. На полочках сложены стопками пушистые полотенца.
— Нравится? Теперь пойдем к бассейну, — предложила Кейт.
— Отлично. Я сейчас быстро распакую чемодан и достану купальник.
— О, подобными вещами у нас всегда занимается Донна. Ты ее очень огорчишь, если сама положишь в шкаф свою одежду, — добродушно произнесла Кейт. — Кроме того, в домике у нашего бассейна полным-полно всевозможных купальников и…
— Показывай дорогу, — твердым голосом прервала ее Джина. «Теперь понятно, почему в колледже ты такая неорганизованная, — подумала она про себя. — Как же иначе? Ведь за тебя все делает прислуга, вот ты и не научилась аккуратности». Но в голове Джины полученная информация все-таки отложилась. До лучших времен.
Так и не сумевшая избавиться от юношеских прыщей, слишком угловатая Кэти казалась Джине большой занудой. Общаться с ней было не очень интересно. Если бы она ела побольше шоколада, то хоть немного прибавила бы в весе, но Кейт не позволяла себе сладости, ибо от них портилась кожа. С восьми лет ей наняли профессионального тренера по плаванию, и теперь Кейт кое-как держалась на воде, но назвать это стильным плаванием было нельзя. Ее несколько лет учили музыке, но нотное письмо так и осталось для нее китайской грамотой, а посему Кейт забросила это скучное занятие. Стараниями искусных дантистов зубы ее стали ровными, но вот нос так и остался крючковатым, как в раннем детстве.