За нас всех!
Михаил Жванецкий.
И немного слов от меня: Спасибо что смотрите, что читаете! Спасибо за то что такие активные… Спасибо, что тратите своё время… Я же со своей стороны постараюсь закончить, то что начала. И начать то, что планировала начать… Всех благ вам...
Спасибо за всё, мам
Любовь - она бывает разной.
Бывает отблеском на льду.
Бывает болью неотвязной,
Бывает яблоней в цвету.
Бывает вихрем и полетом.
Бывает цепью и тюрьмой...
Мы ей покоем, и работой,
И жизнью жертвуем самой!
Но есть еще любовь такая,
Что незаметно подойдет
И, поднимая, помогая,
Тебя сквозь годы поведет
И будет до последних дней
Душой и совестью твоей.
«Спасибо за все, мам»
«Спасибо за все, мам… И прости… Береги дочь…»
Старые пожелтевшие листы дрожали в моих руках. Необычная находка в старой книге перевернула мое мироздание, и мои обиды казались уже такими мелкими на этом фоне. Строчки аккуратного почерка мелькали под моим взглядом, и по мере того, как я читала, мне хотелось вскочить и броситься по шаткой лестнице вниз с чердака, на который я залезла от злости и обиды.
На двух небольших листках была изложена жизнь и просьба. Как оказалось – моей мамы. Моей настоящей мамы…
Вчера мне позвонила мама. Я знала, что на самом деле она мне не родная мать, а бабушка. Но я звала ее так столько, сколько себя помню. Эта сильная и моложавая женщина вырастила меня, и вернувшийся с войны без обеих ног дед помогал ей во всем, став мне настоящим отцом. Я так думала и в это верила.
А образ молодой и улыбчивой женщины был мне незнаком. Она однажды закутала меня в старое одеяло, всунув письмо, поцеловала напоследок в маленький лобик и, развернувшись, без колебаний села в уезжающий поезд. На войну… Да, в то время было очень много сирот, а мне повезло: у меня остались дедушка и бабушка, заменив мне отца и мать. Но я почему-то была в обиде на родную мать, именно на нее, так как в то время молодых мамочек не призывали, но она выбрала другой путь и оставила меня. Навсегда, как мне казалось.
Прошло уже двадцать лет после войны, и вот радостная мама сообщила мне, что мои настоящие мать и отец вернулись и очень хотят меня видеть.
«Даже приехать ко мне не соизволили», – подумала я тогда с обидой, собирая сумки в дорогу. Жила я в небольшом городке, в то время как мои «родители» оставались жить в родной деревне, где я выросла.
Решила, что сама предварительно разузнаю все. Откуда они взялись? Почему спустя столько лет вернулись? Где были? Почему не вспомнили о нас раньше?
В дороге подобные мысли только распаляли меня, в душе рождались отчаяние и боль.
Но несмотря на смуту в моей голове, я всегда отличалась тем, что когда наступал последний миг, я становилась холодно-отрешенной и уверенной, убирая все свои чувства во внутрь.
– Мама? – чуть нагнувшись, входя через низковатую дверь в деревенском доме, я позвала того, кого и ожидала увидеть.
– Женя, Женечка, – с улыбкой на лице и расставляя руки в стороны, ко мне из-за большой русской печи вышла моя мама, которую я любила и знала.
– Я дома, – выдохнула я и прижалась к такому родному человеку.
Когда объятия и слова закончились, меня отпустили и усадили за стол, поскорее расставляя тарелки и доставая ароматную выпечку.
– Где они? – только и смогла выдавить из себя я, пытаясь вытянуть шею и заглянуть в соседнюю комнату.
– На кладбище с отцом пошли. С дедом, – также выдавила она и умоляющим взором посмотрела на меня.
– Зачем? – холодно спросила я, кроша в суп небольшой кусочек от свежеиспеченного каравая.
– Отдать дань памяти сестре, твоей тетке. Оля любила ее… Ты же понимаешь, – вздохнула мама тяжело и опустила глаза.
Я говорила уже, что моя бабушка – самая сильная на Земле женщина, духом сильная. Старшая дочь, как мы думали, погибла на войне, вторая – умерла во время родов. Тогда некому было помочь, и бедные женщины в оккупации рожали на свой страх и риск, и моя тетя не справилась. А моя мама-бабушка пережила все это, выкарабкалась.
Помню тот момент, когда пришло письмо, что нашелся дед. Бабушка бегала, счастливая, по избе, потом ее не было несколько дней, и за мной приглядывали овдовевшие соседки. Я была еще маленькой и спросонья, услышав ночью шум, слезла с большой самодельной кровати, босыми ногами выбежала в кухню и встретилась взглядом с очень умными и строгими глазами.