Я даже не думала и не надеялась, что все решится все настолько быстро и просто — не после скандалов Андрея.
Как, видимо, и сам Орлов.
Из здания суда он вылетел за мной тут же, не задерживаясь.
В этот момент я инстинктивно прижалась к Олегу и даже обхватила руками его торс — совсем как тогда, около дома Орловых. И при виде этой картины лицо Андрея исказилось в такой жуткой гримасе, что я чуть не взвизгнула.
— На хрена она тебе, Должанский?! — зло прошипел Андрей, решительно приближаясь к нам, — Это же полная и беспросветная дура! Шизофреничка! Сумасшедшая!
Я даже ойкнула от ужаса и неожиданности. Вот не ожидала я такого Андрея, честно. Он всегда очень хорошо умел держать себя в руках. И никогда не позволял учтивой светской маске слететь с его лица. А вот сейчас — позволил. И это в общественном месте! В административном здании!
Такой эмоциональный взрыв заставляет Олега мягко, но уверенно отставить меня в сторону. И вот, подступив к Андрею, он с легкостью хватает того под локоть и тащит в сторону. Я же, сдерживая нервные всхлипы, спешу следом и даже боюсь представить, что будет дальше.
А дальше было непонятно что. Назвать это мужской разборкой можно было лишь с большой натяжкой. Андрей, хоть и проводит уйму времени в спортзале, не дотягивает до Олега ни размерами, ни комплекцией. А еще — опытом. Парень больше уродливо кричал и нес какую-то ахинею, а вот Олег, играя желваками, просто молча слушал и будто бы оценивал… Соперника? Не… Визгливого щенка, который сейчас пытался извернуться, чтобы побольнее укусить матерого волка.
— Она же больная, Должанский! Что?! Не знал?! Она несколько лет на седативных сидела, овощем была! С ней носились, как с писанной торбой, самостоятельно и шагу сделать не могла — и я — Я, слышь?! Я бегал вокруг нее и сопли подтирал!
Откуда-то пришло видение — Олег широко размахивает рукой и твердым кулаком врезается прямо в челюсть моего уже бывшего мужа. В один миг я успела и испугаться, и почувствовать острый восторг, и представить, как за нарушение общественного порядка Олега уводят полицейские — вон, в сторонке как раз стоят двое.
Но мужчина молчал и просто смотрел на Орлова с едва уловимым выражением брезгливости и неприятия. И лишь незаметно и плавно приближался к Орлову, давя на того и своим ростом, и своей уверенностью, и своей силой.
И хотя тот продолжал взбрыкивать и хорохориться, но в определенный момент весь его запал стал сходить на нет. Особенно когда парень оказался зажат между капотом какой-то машины и Должанским. Автомобиль, кстати, тут же взвился пронзительным визгом сигнализации. Этот звук испугал Андрея и заставил резко дернуться в сторону, но в этот же самый миг Олег выбросил вперед руку и цепко ухватился за его плечо. Приблизившись еще, Должанский яростно, но вкрадчиво спросил:
— Успокоился? Если да, то захлопни пасть и разуй пошире уши — с сегодняшнего дня ни ты, ни твои родители никак не связаны с этой девушкой. И ты не имеешь никакого права говорить что-либо о девушке, с которой, между прочим, вы были обручены и, хоть и немного, но женаты. И который ты самым скотским образом изменял!
— Это неправда! — возмутился Андрей, играя просто великолепно — любой актер театра и кино обзавидуется!
— Правда, скот, правда. Мы уже говорили с тобой на эту тему. И если ты не хочешь, чтобы твои похождения стали достоянием публики — просто заткнись. Ненавижу копаться в грязном белье, но дело сделано. И при необходимости я украшу колоритными фотками тебя и твоих подстилок не только обложки журналов, но и таблоиды самых топовых сайтов.
Ох уж этот Олег… Никогда я не слышала от него столько слов за один раз. Но взволновало меня не это. И уж точно не та скрытая агрессия, которую, несмотря ни на что, очень хорошо ощущал и Андрея, и я.
Поэтому не удержалась — рванула к мужчинам, обхватила локоть Должанского и совсем легонько потянула.
— Не надо, пожалуйста, — тихонько попросила я. И, чуть не плача, повторила, — Пожалуйста…
***
Низко опустив голову, я скрываю за этим наклоном легкую улыбку. Нет, мне никогда не нравились сцены насилия, даже если речь шла не о физической грубости, а о моральной. Но сейчас, вместе с воспоминанием о дне моего развода, я очень отчетливо вспоминаю то сладкое волнение, которое, будто пледом, окутало меня ровно в ту минуту, когда Олег крепко обнял меня, чтобы увести к своей машине. Правда, оказавшись внутри нагретого солнцем салона, я бесстыдно расплакалась, орошая слезами безупречную мужскую рубашку. А Олег… Он обнимал меня. Гладил по волосам и спине. И тихонько шептал всякие успокаивающие нежности, от которых плакать хотелось только сильнее и горше…