Когда Таня сказал, что уходит на вечеринку со своими подругами, Олегу больше всего захотелось собственнически запретить ей. Видано ли дело — в день годовщины смерти собственных родителей отправиться в клуб. Очень быстро, конечно, разум возобладал над чувствами, и он понял, что девушка просто не помнит этой даты, так как авария и гибель близких очень сильно ударили по ней. Или же поминала их в другой день — в конце концов Орловы могли назвать ей какой угодно день, а не тот, когда трагедия случилась на самом деле.
Андрей говорил, что она прочно сидела на седативных. Ничего удивительного. Девочка-подросток. Гормоны и нестабильные эмоции. Собственное продолжительное лечение плюс — курс реабилитации.
Ему ведь тоже было плохо, когда пришло сообщение об автокатастрофе. Вместо седативных пил алкоголь — много и без разбору. Буквально терял себя в запоях и неразборчивых связях. Развелся. Без скандала и вопросов отдал Лене и дочкам половину всего своего состояния и до сих пор регулярно поддерживает их и отправляет деньги. Так что уж что-что, а понять Татьяну он мог. Девчонка ведь совсем. Ни опыта, ни знаний, ни уверенности в ногах. В переносном, конечно, смысле.
А со всем этим — и глубочайшие психологические проблемы, прочно укоренившиеся в трепетной и нежной душе и щедро поощряемые людьми, которые хотели взять по максимуму из этой ситуации. Взять и использовать в своих целях, проведя крайне замысловатые и в определенные моменты нарушающие не один закон манипуляции.
Именно они сделали из Тани крайне исполнительного и послушного воле человека, физически и морально зависящего от присутствия в ее жизни сильного покровителя.
Зависящей от мужчины, восполнившего бы ей потерю одного из самых важных людей в жизни любой девушки — ее отца.
Определенно, в основе чувств Тани было именно это и не совсем здоровое желание. Олег это знал и понимал. Головой. Но месяц совместного с Татьяной проживания заставило вдруг его маниакальную недоверчивость к людям отступить, а разбитым в молодости сердцем — поверить, что где-то там, в самой глубине ее естества, было что-то нежное, чувственное и глубоко женственное. И стремящееся к нему, как к мужчине, а не замене отеческой любви. Иначе это все попахивало каким-то извращением.
Хотел ли он запить эти мысли алкоголем, как делал это не раз в прошлом? Несомненно. Хотел ли он посмотреть на сложившуюся ситуацию под другим углом? Определенно.
Но прямо сейчас, с тяжестью на сердце и невнятным туманом в голове, он хотел одного, причем вполне ясного и конкретного.
Чтобы эта девушка, столь доверчиво прижимающая к нему и положившая ладонь ему на грудь, не отвернулась от него, столкнувшись с жестокой правдой. И в которой он будет играть не самую приятную роль.
Пора бы уже вскрыть все свои карты перед ней. Стать честным. Рассказать, что их связывает не только случайная встреча, но и нечто большее — и это не только прошлое. Рассказать, что Таня — богатая наследница, а не безродная девчонка без кола без двора. И это не только сеть ресторанов в России и за рубежом. У Тани есть недвижимость и сберегательные счета, акции в дочерних и партнерских компаниях и банковские ячейки в европейских банках. Пришлось напрячь людей, чтобы выведать все это и не привлечь к себе лишнего внимания.
Но, как оказалось, сложно было не это.
А начать с Таней разговор на данную тему. А ведь взрослый же мужик… На его счету — не одна сотня деловых переговоров и успешных сделок. Но общение с девушками, еще и такого нежного возраста — это отдельный вид искусства.
И вот, вместо того, чтобы начать беседу, он откладывает первый шаг и, затаив дыхание, наслаждается присутствием девушки.
Сейчас он не думает о том, что Таня невероятно, просто чудовищным образом похожа на Софью. Не думает о разнице в возрасте. Не думает о деньгах и наследстве. Не думает даже о том, что невольно может причинить ей боль своими необдуманными поступками.
Но сдерживать свои порывы — жесткие и эгоистичные — уже нет никаких сил. Именно поэтому он властно обхватывает тонкий женский затылок, цепляет пальцами мягкие прядки и тянет назад. Несильно, но уверенно — достаточно для того, чтобы девушка откинула назад голову. Широко распахнув глаза и немного приоткрыв рот, Татьяна смотрит прямо ему в лицо — удивленно, настороженно и, кажется… с надеждой?
Олег слегка наклоняется. Неторопливо и ненавязчиво. Недостаточно интимно, но уже предвкушающе, создавая атмосферу томного желания и сладкого ожидания.
Но именно Таня преодолевает разделяющее их расстояние. Прижимается мягкими и слегка дрожащими губами к его рту, прижимается осторожно, но жарко, будто именно об этом мечтала целую вечность.