— Твоем, — серьезно кивает мужчина.
— Я… не совсем готова к подобному, — я очень ясно ощущаю, как с моего лица сходит всяческая краска, — Может, потом?
— Не проблема, — легко соглашается Олег.
Неожиданно меня прорывает:
— Вот у Светы уже есть собственный бизнес. Небольшой, конечно, и подаренный дедом. Два магазина спортивных товаров. Точнее говоря, изначально был только один, ей едва исполнилось 19, когда она стала им заниматься. Но со временем она так втянулась, что без труда сейчас совмещает и работу, и учебу. Но я… Я не такая.
— Неужели ты не собиралась работать?
— Нет-нет, не в этом дело, конечно… Хотя, если честно… Я думала, что стану добропорядочной домохозяйкой.
— И женой Орлова, — как бы невзначай замечает Олег.
— Не без этого, конечно. Но одно дело проходить практику, работать по специальности, начинать с малого, чтобы постепенно делать карьеру. По-моему, так правильней всего. Но — целый холдинг! Это такая ответственность! Такие масштабы!
Несмотря на мою мало внятную речь, мне кажется, Олег понимает мою мысль. И потому, ободряюще сжав мою похолодевшую ладонь (я все-таки выпускаю из рук вилку и нож и скрещиваю пальцы на скатерти), легонько прикасается губами к моему виску, для чего ему приходится снова наклониться.
— Не беспокойся, — тихо выдыхает он в мои волосы, — Я же обещал, что помогу. Не хочешь заниматься? Не занимайся. Учись. Работай в студсовете. Наслаждайся молодостью и беззаботными студенческими денечками. В конце концов, у тебя их осталось не так уж и много.
Я непроизвольно морщусь. Вот что правда, то правда. Три года учебы пролетели быстро, а два — уж и подавно пронесутся метеором. Уже в ноябре у меня начнется очередная практика в одной парфюмерной компании. И это уже будет не та простая бумажная работа, как раньше. А серьезная и ответственная — аккурат по специальности.
Кстати… Может, мне попробовать изменить заявление и оформить стажировку в RaviorHoll?
— Я… подумаю, — неожиданно воодушевленная внезапной мыслью осторожно говорю я, — Можно.
Олег скупо улыбается и кивает.
— Конечно, можно. Не переживай так сильно. И… крепко заруби себе на носу, девочка. Ты всегда можешь расчитывать на мою помощь и поддержку. Только скажи.
— Хорошо… Спасибо…
Глава 21.1. Татьяна
Света объявилась только в среду. И то — не в университете, а в онлайне. Написала в Ватсапе, и это после пяти дней полного затишья.
“Как дела, заяц?”
“Привет. Куда пропала?”
“Танька… Тут такое… Блин… Даже не знаю, с чего начать… Короче, я только пару часов назад домой приехала”
“В смысле? А где ты была?”
“Там, где была, меня уже нет. И слава богу! Не очень-то хочется туда возвращаться…”
“Туда — это куда? Что произошло?!”
После того, как сообщение оказывается прочитанным, Светка решает мне позвонить. Причем по видео-чату. Похоже, Александрова только-только из душа, судя по тюрбану из полотенца на голове, да по характерному цвету распаренного лица. Но вид последнего, кстати, удручает. Он у нее усталый и осунувшийся, под глазами залегли глубокие тени. Щеки впали, и даже от носа к губам кожу прорезали некрасивые морщины.
Я непроизвольно хмурюсь и закусываю от беспокойства губу.
— Привет, — деланно бодрым голосом здоровается девушка и улыбается. Но ее улыбка кажется вымученной.
— Привет, — откликаюсь я недовольно, — Свет, что случилось?
Подруга морщится и, нервно стянув с волос полотенце, раздраженно впивается в корни пальцами, чтобы неистово потереть кожу.
— Знаешь… О таком вообще не принято говорить…
— Если бы не хотела — не позвонила бы, — мягко давлю я на нее, — Если тебе надо выговориться — вперед, я слушаю. Обещаю, осуждать не буду.
— Правда? — как будто не веря, спрашивает Света.
Я начинаю беспокоиться еще сильнее. Светка всегда казалась мне уверенной в себе девчонкой, порой даже чересчур. И уж точно она была не из той категории людей, которые, совершая ошибки, в итоге страшно жалеют об этом. Она могла злиться, ругать себя за неосмотрительность или невнимательность, но чтобы жалеть — нет, никогда.
— Короче… Я тут у чувака одного зависла… С того самого дня, когда мы в клубе тусили…
— Что, прям с пятницы? — уточняю я.
— Прям с пятницы, — утомленно подтверждает Света, кивнув. Потом подносит ладони к щекам и трет их, недовольно жмурясь и болезненно поджимая губы. — Ты представляешь, он меня буквально запер!