Пока я решался выпить его или нет, Кира залпом опрокинула стаканчик и шумно поставила его на стол.
– Еще налей, – сказала она.
Я выдохнул и повторил ее примеру: на вкус зеленая жижа оказалась очень даже ничего. От ее обжигающего сладкого вкуса мне наконец-то стало тепло, и я смог немного расслабиться.
– Отлично, а теперь извольте представиться, – женщина театрально взмахнула руками и покружилась. – Меня зовут Вера Сергеевна Самойлова. Владелица бара «Рыжая бестия», профессиональный игрок в покер и просто душа компании. Про возраст прошу не спрашивать, – она облокотилась на стойку и подмигнула мне. – А ты?
– Громов Андрей Вадимович, – представился я и протянул руку для рукопожатия. Вера удивленно вскинула брови, видимо не ожидая такого жеста, но руку пожала. – У вас классный бар. Но почему никого нет?
– Так рано еще для открытия, – отмахнулась Вера. – В отличие от других забегаловок мы работаем с двенадцати часов дня, в то время как они работают круглосуточно. Но именно такой режим дает нам большой поток посетителей. Они могут вдоволь соскучиться по «Ядреному кишечнику», – она улыбнулась и убрала прядь густых кудрявых волос за плечо.
– А все эти люди на постерах выступают здесь?
– Конечно, у нас кого только не было: и певцы, и юмористы, даже несколько поэтов. Но если вы останетесь у нас до вечера, увидите грандиозное выступление рок-группы! – Вера радостно хлопнула в ладоши, словно ребенок. – Эти ребята только недавно заявили о себе, но их музыка – нечто! Они согласились выступить сегодня для наших гостей и скоро придут, чтобы немного порепетировать. Андрей, Кира, вы ведь останетесь?
Предложение было заманчивым, ведь я никогда прежде не видел и не слышал ничего подобного. В подвале у нас было не было музыки, и если кто-то хотел развлечься, то пел и играл самостоятельно. В прошлом наш подвал был магазином электроники, но из-за отсутствия электричества она стала никому не нужным хламом, но помимо этого были у нас и полезные вещи: акустические гитары, зубные щетки, бумага для принтера, которую Дима тут же забрал себе. На гитаре я играть не умел, но с удовольствием слушал, как Кирилл Алексеевич играл какие-то незамысловатые мелодии собственного сочинения. Как-то раз он попросил Диму помочь ему написать песню, и мой друг придумал очень крутой текст, который староста переложил на музыку. Собравшийся послушать что-то новенькое народ очень хвалебно оценил песню и даже просил повторить. Мы с Диманом сидели в стороне и слушали старосту, довольного всеобщим восторгом публики и тихо посмеивались над его раскрасневшейся горделивой физиономией. Теперь все эти воспоминания казались такими далекими и туманными, словно их никогда и не было, что заставило меня передернуть плечами от печального наваждения. Я дал себе обещание вытащить Диму из заточения, как только разберусь что делать дальше и обязательно его выполню.
– У меня дела, – сказала Кира, вставая со стула. – Пойду переоденусь.
Она ушла в комнату, находившуюся за барной стойкой и хлопнула дверью. Вера молча проводила ее взглядом и поджала губы.
– Как всегда, – с досадой протянула она и принялась протирать другие стаканчики. – У нее никогда нет времени на посиделки. Вся в делах и заботах.
Решив, что это мой шанс разузнать о скрытой и загадочной Кире побольше, я не стал медлить и воспользовался моментом:
– Вера, вы можете рассказать мне о Кире? За все время что мы с ней шли сюда, она практически не говорила со мной. Как вы познакомились?
– О, это долгая история, – начала Вера и я заметил, что она немного занервничала. – Если быть краткой, то скажу так: эта девочка спасла мой бизнес. Я обязана ей, поэтому она может приходить сюда в любое время, – она кокетливо подмигнула мне. – Ну и разумеется приводить своего бойфренда! Раньше я никогда не видела ее с парнем. Кирочка такая стеснительная, такая одинокая! Я так рада, что у нее наконец-то появился молодой человек, да к тому же такой красавчик! Чем ты занимаешься? Судя по твоей крепкой фигуре, ты много тренируешься. Фитнес, бег, борьба?
Я опешил от такого громкого заявления в мой адрес и уже было хотел рассказать, как все было на самом деле, но к нам вернулась Кира, хмурая и напряженная, и я понял, что она все слышала. Неудивительно, ведь голос Веры был таким громким, что раздавался по всему заведению. На Кире была белая рубашка, черные брюки, кожаные ботинки на шнуровке и длинное черное пальто до колен, которое она оставила не застегнутым. Она умылась, привела прическу в порядок и резко стала какой-то другой. В руке у нее был маленький рюкзачок. Я поймал себя на мысли, что она выглядит впечатляюще круто и совсем не похожа на ту побитую хрупкую Фурию в белоснежном костюме, которую я встретил в Городе.