" Кельд", - повторял Каллен снова и снова, словно его имя могло вернуть егеря. Дрем почувствовал, как свежие слезы наполняют его глаза, как внутри него вздымается океан горя.
Он не знал, сколько времени они простояли так, но в конце концов рыдания Каллена затихли, и они стали расходиться.
"Я убью их всех", - сказал он, вытирая нос. "Гуллу, Морн, всех до единого ревенантов, что ходят по этой земле. Сложу их черепа у ног Кельда".
"Оставь несколько для меня", - сказал Дрем, мысленно представляя себе Гуллу и Морн, а за ними Фрита.
И Асрота, главного творца всего этого горя.
До них донеслось грозное рычание. Друг стоял на вершине оврага, выглядывая из-за деревьев и глядя на них.
"Где мы?" спросил Каллен.
"Где-то в Форне". Дрем пожал плечами. "Я просто шел за тобой".
"Форнский лес - большое место. Больше, чем страна".
Дрем огляделся: рядом протекал быстрый ручей, бурля вокруг покрытых мхом камней, земля была мягкой и зеленой.
В тени скалы нависало что-то темное.
"Что это?" сказал Каллен, быстро наклоняясь, чтобы поднять свой меч.
Дрем подошел ближе, положив руку на рукоять своего сикса.
"Это хижина", - сказал он, подходя к ней. Он легко перешагнул через ручей, сапоги захлюпали по воде, и вот он уже на другой стороне, поднимается по деревянным ступеням на крыльцо хижины. Древесина скрипела, сырая и гнилая.
Послышались шаги, и Каллен оказался позади него.
Дерево проросло сквозь доски крыльца, древесина раскололась и сгнила. Дрем смог разглядеть закрытые ставнями окна, заросшие лозой. Дверь висела полуоткрытой, одна петля вылетела.
Над дверью к деревянной раме был прибит череп. Кость была выбелена непогодой. По форме он был похож на человеческий, но как-то по-другому, больше, плоскости щек и бровей острее, угловатее. По обе стороны от двери были прибиты два крыла. Темные, кожистые, высохшие и разрушающиеся, целыми остались только кости и хрящи крыльев.
Но даже так Дрему было ясно, чем оно было при жизни.
"Кадошим", - вздохнул он.
Дрем толкнул дверь одной рукой, заглянул внутрь, подождал, пока глаза привыкнут к тени, и шагнул в хижину.
Единственная комната, стол и стул. Воздух был густой и затхлый.
Каллен протиснулся за Дремом, его меч был направлен в углы комнаты.
На одной стене было прибито больше черепов, все они были похожи на тот, что снаружи - дюжина кадошимцев.
"Кто бы здесь ни жил, кажется, они мне нравятся", - прошептал Каллен.
В углу стояла кровать.
Дрем подошел и взглянул на нее.
На кровати лежал скелет. Одежда в клочья висела на кости, ржавая кольчуга. На груди скелета лежали книга и длинный меч, руки, которые, очевидно, когда-то сжимали рукоять, отвалились.
"В комнате чисто", - сказал Каллен. Затем раздался звук шагов, и Каллен оказался позади Дрема, оглядываясь по сторонам.
Вздох.
"Этого не может быть", - сказал Каллен.
Глаза Дрема были прикованы к рукояти меча. Рукоять с полуторным хватом, набалдашник в форме воющего волка.
Дрем видел рукоять этого меча раньше, на резной статуе, стоявшей во дворе Дун-Серена.
"Это меч Корбана", - вздохнул Каллен.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ БЛЕДА
"Расскажи мне о Шекаме", - сказал Бледа, ехавший рядом с Райной. Они ехали во главе длинной колонны сираков и великанов, пробираясь по широкому туннелю с высокими потолками. Он ехал на Дилис и испытал огромное облегчение, когда увидел, что кобылу с перекошенной мордой ведут в пещерные залы курганных гигантов. Они шли под землей уже третий день, темнота постоянно давила на них, и Бледа тосковала по дневному свету и виду неба.
"Шекам - клан великанов, - сказала Райна, - как и мой клан, Курган, который ходит с нами".
"Но эти великаны, Шекам, союзники Асрота?"
"Да, похоже на то", - сказала Райна. "Их видели марширующими из их тайных земель, и над ними летают Кадошим".
"Это нехороший знак", - сказал Дрем. "Я сражался с Кадошим. Они больше, чем просто враги. Они - болезнь. Чума. Сколько всего этих Шекамов?"
"Двести, триста, может больше".
"Ах." Бледа не думал, что это слишком большое число. Конечно, великаны были грозными воинами; он только что видел, что сотня может сделать с Череном, но он знал, что белокрылые в Рипе исчислялись тысячами.
"Ты думаешь, это не так опасно", - сказала Райна, взглянув на него.
Бледа пожал плечами. "Грозный противник, но их численность - она не так уж велика".
"Ах, но они едут на дрейгах", - сказала Райна.
" Дрейги!" Бледа чуть не сплюнул. Он никогда не видел дрейгов и считал их скорее сказкой у костра, чем реальными живыми существами. Из историй, которые он слышал, следовало, что один из них мог сравниться с десятком воинов.
"Да, дрейги", - сказала Райна.
"Будем надеяться, что Этлинн и ее медвежьи всадники идут в Рипу".
Райна ничего не сказала, только подняла факел и уставилась вперед. Между ними воцарилось молчание.
"Ты Курган?" спросил Бледа через некоторое время.
Райна посмотрела на него.
"Ты задаешь много вопросов", - сказала она.
Бледа улыбнулся. "Это долгая прогулка в темноте, а я не люблю туннели. Лучше поговорить".
"Я - Курган", - сказала она.
"А твой муж Алкион, он Курган?"
"Да".
"Тогда почему он с Этлинн, а не здесь, с тобой?"
Райна испустила долгий вздох. "Это не короткая история", - сказала она.
"Я буду рядом с тобой на протяжении ста лиг", - ответил Бледа.
"Справедливое замечание. Но это также история, о которой я не люблю думать. Я не буду говорить об этом", - сказала она.
Бледа кивнул.
Некоторое время они шли молча. Только стук сапог и копыт по камню, да капанье воды. Сто сираков Бледы выжили в битве в ущелье, хотя большинство из них получили те или иные ранения. Юл, несмотря на свои раны, все еще сидел в седле прямо. С ними было около пятисот лошадей, которых отобрали у мертвых чренцев и привели в туннели.
Это ускорит наше путешествие в Рипу, если мы воссоединимся с Эллаком. Надеюсь, он добрался до места нашей встречи, и Джин каким-то образом не догнала его.