"Ах, но мое старое сердце радуется, видя тебя", - сказал Эллак, когда Бледа наклонился к нему и взял старого воина за руку.
"Ты добрался", - сказал Бледа.
"Конечно", - хмыкнул Эллак. "В этом никогда не было сомнений. А вот ты..." Он посмотрел в глаза Бледе. "Я беспокоился..."
Из леса, где появился Эллак, выехали другие всадники, больше Сирака, некоторые рассыпались широким веером, луки в кулаках, глаза устремлены на горы.
"Мы должны уехать отсюда, здесь слишком открыто", - сказал Юл, глядя на горный перевал.
Эллак посмотрел на перевязанные раны Юла.
"Тебе есть что рассказать", - сказал он.
"Да, и союзников тебе представить", - сказала Бледа, жестом указывая на Райну и Украна.
Эллак поднял бровь, затем наклонил голову к двум великанам.
"Приветствую тебя, Эллак из Сирака", - сказала Райна.
"Нам пора двигаться", - сказал Укран. Он смотрел на горы.
Бледа проследил за его взглядом - в горы, а потом вверх, туда, где в нескольких лигах от них в небе что-то виднелось.
Облако пыли.
"Джин", - сказал Бледа. "Лучше нам не знакомиться и ехать".
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ ДРЕМ
Дрем стоял у ручья и смотрел на воинов, спускающихся по стене оврага. Веревки были привязаны к деревьям, что делало спуск более легким и безопасным, нежели его собственный. Фаэлан и несколько его сородичей кружили в суровом небе. Оглянувшись через плечо, Дрем увидел, что Каллен все еще стоит над кроватью в хижине и смотрит на скелет и меч.
Фаэлан передал слова Бирн по просьбе Дрема.
И вот она, Бирн, почти у самого дна оврага. Ее ноги коснулись земли, и она зашагала к Дрему, сопровождаемая почетным караулом. Она бросила взгляд на труп Ревенанта, проходя мимо него, а затем подняла глаза на Дрема. Их взгляды встретились, но слов не было. Бирн поднялась по скрипучим ступеням и вошла в хижину, бросив взгляд на череп Кадошима, прибитый над дверным проемом.
Дрем последовал за ней и увидел, как Каллен наклонился вперед, протягивая руку. Молодой воин осторожно извлек меч из скелета и поднял его, его глаза были полны эмоций. Бирн остановилась перед Калленом.
Она просто стояла и смотрела.
"Клянусь потусторонним миром", - вздохнула она.
"Это его меч, - пробормотал Каллен, поворачивая клинок в руке. Он был длинным, в полторы ладони, лезвие широкое у рукояти. Пыль сгустилась на лезвии, превратившись в некое подобие затвердевшей кожи, но Дрем чувствовал, что лезвие под ним острое и яркое. Каллен рассек им воздух, затем, повернув его запястье, протянул рукоять Бирн.
Она взяла его, широко раскрыв глаза, и долго молча созерцала клинок. Затем она посмотрела вниз на скелет, лежащий на кровати.
"Это, должно быть, Корален", - сказала Бирн. Дрем вспомнил, как Каллен рассказывал ему эту историю: Корален ускакал из Дан-Серена с Бурей после того, как был осквернен кирн Корбана. Бирн опустилась на колени рядом с кроватью, неуверенно протянула руку и взяла в пальцы длинные пряди.
Волосы, понял Дрем. Они были в основном седыми, хотя Дрем уловил намек на рыжий цвет.
"У Корален были рыжие волосы, пылающие, как огонь, говорят предания", - сказала Бирн. Она подняла глаза на Каллена. "Как у тебя".
Каллен улыбнулся, на его лице появилось изумленное, радостное выражение.
Бирн осторожно подняла книгу с груди скелета. Она держала ее так, словно она могла рассыпаться в ее пальцах, сдувала пыль с кожаной обложки, вытирала еще больше. Кожа потрескалась и износилась, но Дрем разглядел на ней пометки. Буквы, похожие на те, что он видел на своем сиаксе, руны. И два символа: один в форме черной капли, другой - глаза и оскаленные зубы волка.
Бирн вздохнула. "На этой книге начертаны сигилы Сайвен и Корален".
Каллен склонился над плечом Бирн.
"A chaitheamh amach", - неуклюже произнес он.
"Изгнать", - выдохнула Бирн.
Дрем проверил раны Друга. Рассвет осветил мир вокруг него, туман с реки и роса капали с деревьев. Дрем посмотрел на пар, поднимающийся от воды к мосту, но это был обычный туман, а не черный, кишащий когтистыми чудовищами.
Он стоял во дворе Брикана, очищенном теперь от бесчисленных трупов ревенантов и тел павших воинов. Темные пятна усеивали вымощенную камнем землю. Повсюду было заметно движение: воины садились на коней, великаны взбирались на медведей. Аурох ревел и топал ногами, запряженный в вейны.
У друзей были новые раны, большинство из них неглубокие. Только на одну пришлось наложить швы. К счастью, укусов не было. Дрем намазывал свежий мед на рану под глазом Друга, пасть медведя была открыта, огромный язык болтался, пытаясь достать немного сладкой жидкости.
В основном раны были вокруг морды и лица, где в него вонзали копья. Его кольчуга служила ему верой и правдой. Прошлой ночью Дрем позаботился об отремонтированных звеньях, залатав их, а заодно и свою кольчугу. У него была куча сбруи, которую нужно было починить и зашить, пряжки оторвались, на его кольчуге образовалась прореха, на бриджах появилось еще больше прорех.
"Держи, - сказал Дрем, положив ложку меда на язык Друга. Медведь удовлетворенно заурчал.
Затрубили рога - отряд готовился к выходу. Королева Нара уже вывела отряд, авангард двигался по дороге из Форнского леса.
Дрем глубоко вздохнул и погладил Друга по щеке.
"Сначала мне нужно кое-что сделать", - пробормотал он и пошел прочь, через двор. Друг проводил его взглядом и последовал за ним.
Дрем обогнул крепость. Он остановился у коновязи, открыл бочку и вытащил оттуда баранью ногу, завернутую в льняную ткань. Он шел дальше, пока не оказался на огороженной стеной территории за крепостью, прошел мимо открытых ворот, входа в оружейную Брикана, и дальше, мимо зданий, потом деревьев, пока не увидел перед собой кирхи. Много кирх.
Был и ряд свежепостроенных. Каллен стоял перед одним из них, склонив голову. Рэб сидел у него на плече, а волчья гончая Фен лежала рядом на камнях.
Дрем подошел, молча встал рядом с Калленом и посмотрел на кирху Кельда.