"Теперь их четверо, - сказал Каллен со свирепым рычанием.
А скоро их не будет ни одного".
"Как скоро Асрот достигнет Рипы?" спросила Бирна.
Рив посмотрела на Мейкала и пожала плечами. "Если бы его провожатые были такими же дисциплинированными, как Белокрылый, они преодолели бы это расстояние за пять дней. Но он медленнее. Девять, может быть, десять дней. Трудно сказать".
Рот Бирн сложился в плотную линию. "Его можно задержать? Будет лучше, если мы доберемся до Рипы и сразимся с ним вместе. Разделенных нас обоих легче уничтожить. И у нас есть клинки с рунической меткой, в отличие от отряда в Рипе. Пока мы не доберемся туда, они будут уязвимы для атаки ревенантов. Она будет ошеломляющей".
"Да. Как Драссил", - ответила Рив. "Но Кол не спешит присоединиться к вам".
Бирн подняла бровь.
"Вокруг него семь тысяч Белокрылых, более тысячи Бен-Элимов. Он считает себя неуязвимым".
"Идиот", - пробормотала Бирн.
"К счастью, он больше не находится под полным контролем Бен-Элима и Белокрылых", - сказал Мейкал. "Благодаря Рив".
Все посмотрели на Рив.
"Я назвала его своим отцом", - сказала Рив, - "перед капитанами Бен-Элима и Белокрылых".
"Ну что ж, лучше, чтобы правда была выведена на свет", - сказала Бирн. "Что случилось?"
"Кол будет судим перед Ассамблеей после битвы с Асротом, если кто-нибудь доживет до суда над ним".
Бирн согласно кивнула. "Но кто теперь командует в Рипе?"
"Технически, Ассамблея Бен-Элима", - сказал Мейкал. "Но это слишком громоздко. На самом деле она распределена между горсткой Бен-Элимов: Думах, Хадран, несколько других. Кол все еще обладает некоторой властью. У него много последователей".
"Итак, - спросила Бирн, - есть ли способ замедлить продвижение Асрота?"
"Были созданы защитные сооружения. Вырыты рвы, построены барьеры, но надолго ли они его задержат?" Рив пожала плечами. "Кто знает?"
"Тогда мы должны поторопиться", - произнесла Бирн, оглядев их всех.
"Есть еще кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить", - сказала Рив. "Спросить тебя".
Бирн села.
"Садись", - сказала она, - "и расскажи мне обо всем".
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ ФРИТА
Фрита вела за поводок трех белокрылых воинов - двух мужчин и женщину, избитых в кровь, пошатывающихся, полубесчувственных. Их поймали Морн и ее сородичи-полукровки - разведчики, следившие за лагерем Асрота.
Глупо было думать, что они могли подойти так близко. Они заслужили то, что сейчас с ними произойдет. Она вышла за последние палатки лагеря и вошла в тень ольховой рощи. Позади нее и пленников шел Арн, Элиза тоже, скользя по земле, а за ними - горстка почетного караула Фриты. Фрита приложила руку к пояснице, растирая узловатые мышцы. Вздувшийся живот отражался на всех частях ее тела. Ребенок внутри нее рос, и, как она чувствовала, быстрее, чем человеческий ребенок. Что-то в ее душе подсказывало ей, что этот ребенок недолго пробудет в ее утробе.
Осталось только дождаться окончания битвы, подумала она, поглаживая свой живот.
Троих пленных воинов начали дергать за веревочные поводки, привязанные к их шеям и запястьям.
"Вы чувствуете его запах?" сказала им Фрита, потащив воинов дальше. Они были ужасно слабы после того, как им задали этот вопрос: у всех троих отсутствовали те или иные части тела, будь то пальцы рук, ног или зубы. "Или вы чувствуете запах смерти? В любом случае, мне жаль, но это жестокий мир. По крайней мере, ваша смерть будет быстрой, и она будет во благо. Моему Гневу понадобятся силы в ближайшие несколько дней".
Она услышала грозное рычание Гнева, отдающееся в ее сапогах и груди, и увидела, как между деревьями движется громадная тень.
Она остановилась и отпустила воинов. Просто сбросила веревки. Они попытались броситься назад, но Элиза была уже рядом, ее хвост развевался, пасть широко раскрылась, шипя, а воины Арна и Фриты направили на них острую сталь.
Белокрылые отвернулись от Элизы, запаниковав от ее близости, и бросились прямо на Гнева.
Его шея вывернулась, и один оказался в его челюстях, хрустнули кости, брызнула кровь. Один из мужчин. Два других воина побежали, спотыкаясь, в разные стороны.
Фрита улыбнулась, глядя, как Гнев пожирает первого воина, и из его челюстей сыплются осколки костей.
"Двое других убегут", - сказал Арн.
"Нет, не убегут", - сказала Фрита, с любовью глядя на Гнева. Она посмотрела на Арна. "Он любит охотиться".
Арн кивнул.
"Пойдем, - сказала Фрита, - я должна быть в шатре Асрота. Он созвал еще один военный совет".
Аколит раздвинул для Фриты створки шатра, и она шагнула в переносной тронный зал Асрота. Она вошла и остановилась, уставившись на него.
Асрот сидел в своем деревянном кресле с высокой спинкой, позади него стоял Бун, другие кадошим были в тени между горящими чашами. Еще один кадошим стоял на коленях перед Асротом. По его жесту кадошим поднялся и посмотрел на Фриту.
"Вот моя невеста", - обратился Асрот к кадошиму.
Кадошим посмотрел на нее. У него были черные волосы, а у Асрота - серебристые, лицо бледное, как брюхо рыбы, по щеке и через рот проходил шрам, отчего один уголок кривился в постоянной усмешке.
"Прекрасно", - сказал Кадошим, пробежав глазами по Фрите. Они остановились на ее животе. Хотя она обвязывала его льняными ремнями, он все равно проступал сквозь кольчугу. Ее кираса не подходила по размеру и нуждалась в подгонке пряжек.
"Фрита, это Сулак", - сказал Асрот.
"Хорошо встретились", - сказала Фрита, подходя к Сулаку. Она протянула ему руку. "Мой господин Асрот много говорил о твоей верности и яростной храбрости".
Сулак посмотрел на нее. Медленно он обхватил предплечье Фриты своими длинными пальцами, сжимая ее кожаный браслет.
"Приветствую тебя, Фрита, верховная жрица и невеста короля", - сказал он, его голос был тихим, почти нежным. Он не соответствовал его темному взгляду.
"Садитесь, - сказал Асрот, - ешьте и пейте вино". Он щелкнул пальцами, и аколиты вышли вперед с кувшинами и блюдами.