Асрот наклонился и положил руку на ее кирасу, низко, над животом. "Придерживайся плана, без излишнего риска", - сказал он, - "Я хотел бы увидеть своего ребенка, когда все будет сделано".
Фрита улыбнулась ему, чувствуя, как румянец разливается по ее груди и шее.
"Тогда иди, жрица и невеста, заслужи свою славу в истории этого мира", - сказал ей Асрот.
Фрита наклонилась вперед в седле и погладила Гнева по шее.
"Пришло время, любовь моя", - прошептала она. "Ты знаешь, что делать".
"Уничтожить, убить, съесть?" прорычал Рат.
"Именно", - сказала Фрита.
Гнев сделал неуклюжее движение, широко раскинув крылья, и взмыл в небо. Оглянувшись, она увидела, как Арн пустил своего коня в галоп, следуя за ней, а ее почетный караул, более сотни человек, скакал за ним. Элиза неслась по земле, извиваясь, с поднятыми щитом и копьем. Фералы скакали по их флангам. Фрита улыбнулась, увидев, что они идут за ней в бой. Затем она повернулась лицом к югу, к стене, которая надвигалась все ближе. Стрелы мелькали над ней, одна с шипением пролетела мимо ее головы. Другая прошла через левое крыло Гнева, дрейг на мгновение покачнулся, затем снова стал устойчивым. А потом Гнев нырнул, целясь прямо в стену, в участок слева от центральных ворот. В них полетели новые стрелы. Крылья Гнева напряглись, скорость возросла, и Фрита низко склонилась над его шеей, ее руки в перчатках крепко держались за кожаные ремни. На мгновение она ощутила абсолютный ужас, когда стена, казалось, надвигалась на них: перед глазами мелькали лица, открытые для крика рты, некоторые прыгали, понимая, что сейчас произойдет.
Гнев ударился о стену, удар с креном, мгновение сопротивления, Фрита бросило вперед в седле, кожаные ремни натянулись, а затем стена взорвалась, как хворост, древесина взвилась в воздух, воинов подбросило вверх, высоко в небо. Мгновение невесомости, затем новый удар, Фрита покачнулась и пошатнулась, Гнев рухнул на землю, его ноги подкосились, когти вонзились в землю, вздымая траву и землю. Дрейг упал, наполовину перевернувшись, крылья бешено бились, пытаясь выправить его, и заскользил к земле.
Дерево и тела упали вокруг них, разбиваясь о землю, и их окутало облако пыли.
Фрита лежала, обхватив руками шею Гнева, и долго не могла понять, жива она или мертва, ранена она или сломаны все кости в ее теле.
Гнев вскочил на ноги и пошатнулся, с него полетели щепки и земля. Затем его шея выгнулась, и он схватил белокрылого воина в челюсти, сильно укусил, и крик оборвался, когда Фрита услышала хруст ломающихся костей. Дрейг потряс головой, хлынула кровь, белокрылый повис без движения.
Пыль осела, и Фрита сняла копье с ремешка. Воины Белокрылого были повсюду вокруг нее - подкрепление для стены, догадалась она, - другие сбегали с деревянных лестниц. Аколиты Аэнора стояли на лестнице по обе стороны от нее. Одна лестница была почти занята ими. Позади нее послышался стук копыт, Арн и ее почетный караул ввалились через огромную дыру, которую пробил Гнев. Элиза появилась рядом с Фритой, и воины на мгновение замерли при виде ее.
Фрита смотрела на открытую равнину, на россыпь белокрылых воинов перед ней, на луг за ними, усеянный более организованными отрядами белокрылых, а за ними - на холм и башню Рипы.
Гнев отбросил то, что осталось от белокрылого, в кучу у своих ног, широко раскрыл пасть и прорычал
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ РИВ
Рив была отброшена с ног, огромное сотрясение пронеслось по стене, деревянные рамы и настенные скобы заскрипели в знак протеста. Она упала за край площадки, белокрылые и ревенанты кувыркались вокруг нее, земля устремилась к ней. Судорожно взмахнув крыльями, она остановила свое падение, стабилизировалась и поднялась в воздух, зависнув на мгновение, пытаясь понять, что только что произошло.
Дым и пламя клубились, затуманивая ее зрение. Раздался оглушительный звук, рев, наполнивший воздух, от которого у Рив зазвенело в ушах. Она забралась повыше, спасаясь от дыма, и тут замерла.
Часть стены вокруг центральных ворот просто... исчезла, разбившись на тысячу кусков. А на земле, прямо перед дырой в стене, стоял крылатый дрейг, на спине которого сидела женщина. Рив видела их раньше, в Большом зале Драссила, когда они нападали и разбивали стену щитов Афры.
Фрита.
Пока Рив наблюдала, через пролом хлынули враги: всадники в кольчугах, фералы и что-то еще. Сначала Рив подумала, что это огромная змея, вроде тех белых вирмов, о которых рассказывал Каллен, потому что ее толстое извилистое тело было бледным, как свернувшееся молоко. Но у этой змеи было женское туловище и голова, она была одета в кольчугу и держала в руках щит и копье.
Рив вздрогнул - на мгновение его охватило сильное отвращение.
В воздухе над ними кружились, сражались и умирали полукровки Бен-Элима и Кадошима.
Пора отступать.
Таков был план, Думах был непреклонен. Ближайшая к Рив стена кипела боем, ревенантов сдерживали Афра и белокрылые с рунными клинками.
И эта стена долго не продержится.
Брёвна чернели, стена скрипела, раскачивалась.
" ОТСТУПАЕМ!" крикнула Рив и увидела, что Белокрылые смотрят в ее сторону. Ее мать подняла клинок в знак подтверждения, рявкнула приказ, и маленькая стена щитов сделала шаг вперед, нанося удары и рубя ревенантов на своем пути, пока они прокладывали путь к ближайшей лестнице.
Из дыма появились Мейкал и Хадран, за ними - другие белокрылые, от их первоначального числа осталось двенадцать или пятнадцать.
"Стена пробита", - сказала Рив, указывая одним из своих коротких мечей. "А Асрот еще не пришел. Почему?"
"Я не знаю", - сказал Мейкал, сканируя равнину. "Возможно, он использует своих союзников как мясо". Он пожал плечами. "Он придет". Он посмотрел на стену, ревенанты все еще взбирались на нее, затем посмотрел на Хадрана. "Мы должны помочь с отступлением".
"Да", - сказал Хадран, взмахнул крыльями и повел оставшихся в живых Бен-Элимов обратно к стене, разя копьями ревенантов, преграждающих путь к лестницам. Рив увидела свою мать с группой воинов. Они прокладывали путь к лестнице, почти добрались до нее, но на стене перед ними толпились ревенанты.