Копыта Дилис ударились о землю, и Бледа низко наклонился, одной рукой держась за повод седла, другой схватив Рив за руку, поднял ее с земли и положил ее обмякшую на седло перед собой. Он снова подстегнул Дилис, крутой поворот, и он помчался назад, в ту сторону, откуда пришел, а Руга и Юл сшибали с ног любого, кто приближался к нему. Затем все трое галопом помчались прочь, к импровизированному мосту через голубой огонь.
Укран, Алкион и Райна были там, охраняя мост, чтобы дать возможность перейти другим белокрылым. Они окликнули Бледу, подбадривая его. Через дюжину ударов сердца Бледа прогрохотал по мосту, а затем он уже мчался по дороге, Райна и Укран бежали рядом с ним, Алкион сидел на спине Хаммера. Сирак окружил его, и они понеслись по дороге и равнине, а заходящее солнце посылало за ними длинные тени. Через сотню ударов сердца они исчезли во мраке деревьев Сарвы.
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ЧЕТВЕРТАЯ ДЖИН
Джин взошла на вершину холма.
Поле битвы перед ней представляло собой сплошные руины. Некоторые огненные ямы еще горели, но в большинстве из них пламени уже не было, только черные зияющие дыры. Две линии голубого огня пересекали поле, и большая часть Рипы горела, голубое пламя ползло вверх по холму к башне.
Большая часть поля была усеяна мертвецами и теми, кто пришел попировать на них. Вороны каркали и ругались.
Ближе к Рипе казалось, что битва все еще бушует, в небе мелькали фигуры. Крики разносились по ветру.
"Значит, битва выиграна", - сказал Герел рядом с Джин.
Джин кивнула, и это действие отозвалось болью в черепе и тошнотой в животе. Она откинулась в седле, и ее вырвало на землю.
Потянувшись за шкурой с водой, она прополоскала рот, выплюнула ее и выпила. Затем приложила руку к голове и поправила повязку. Она была жесткой от засохшей крови.
Герел нашел ее без сознания под лошадью. Потребовалось десять воинов, чтобы поднять мертвое животное настолько, чтобы вытащить ее. Нога все еще пульсировала, но не была сломана.
Будь проклят Бледа за тысячу смертей.
С ней возвращалось на тысячу воинов меньше, чем вошло в эти холмы. Она почувствовала прилив стыда, за которым быстро последовала ярость.
Никогда больше я не буду преследовать Бледу. Он жаждет моей смерти так же, как я его. Если он еще жив, я позволю ему прийти ко мне.
Если он еще жив.
Оглянувшись на поле боя, она пришпорила коня и рысью понеслась вниз по склону.
Тарк и дюжина разведчиков поскакали следом. Вороны взмыли в небо, когда они проезжали мимо, и закаркали, протестуя против того, что их отвлекли от пиршества.
Тарк привел их к земляному мосту через горящую канаву, и в молчании они перешли по нему. На другой стороне было полно мертвецов, вонь крови и экскрементов вползала в нос и горло Джин. Она поскакала дальше, к следующей канаве, к другому земляному мосту, и перешла и его.
Фрита сидела на своем дрейге, оба сгорбились от усталости, оба были в крови. Полукровка Морн сидела, прислонившись спиной к одной из ног Гнева. Женщина-змея Элиза, свернувшись калачиком, склонилась над Морн, обматывая голову полукровки бинтом.
Фрита подняла голову, когда Джин пересекла пламя. Она улыбнулась.
"Хорошо", - сказала Фрита. "Я боялась, что ты можешь быть мертва".
"Еще нет", - сказал Джин, гримасничая. "Где все?"
"Грабят город, ищут выживших", - сказала Фрита. " Гулла ведет своих ревенантов на охоту за ужином, несомненно, за тем, что от них осталось." Она нахмурилась на Джин. "Тебе не стоило уходить верхом. Я думала, что вы, Черены, владеете своими эмоциями".
Джин открыла рот, чтобы что-то сказать, гневно и горько защищая свои действия, но потом передумала.
Правда ясна всем. Лучше всего признать ее и смириться с ней.
"Бледа, он пробуждает во мне худшие черты", - сказала Джин. Она пожала плечами. "Он устроил мне веселую погоню по холмам, а потом сбросил на меня камни. Это последний раз, когда я совершаю такую ошибку".
Джин почувствовала дрожь в земле и, подняв голову, увидела, что Кадошим летит по небу. Под ними шли дрейги, огромные существа с рельефными мышцами, на которых ездили гиганты. Во главе их шел Асрот, за ним - аколиты.
Когда Асрот приблизился к ней, Джин увидела, что он хромает, одна штанина его бриджей пропитана кровью, а правая рука обмотана окровавленной повязкой. Его длинный топор был перекинут через спину, а кнут и короткий меч зажаты в кулаках.
"А, мой свирепый ястреб вернулась ко мне", - сказал Асрот Джин. "Немного поздно", - сказал он, и в его голосе послышалась холодность.
"Прости, мой господин", - сказала она. "Я ошиблась. Следующая битва будет другой".
Асрот подошел к ней, протянул руку и взял ее подбородок в свою ладонь, заглянув ей в глаза. Он долго держал ее взгляд, потом кивнул.
"Планы сбиваются, когда проливается кровь", - сказал он. "Но эта битва выиграна, Рипа пала, а наши враги разбиты у наших ног".
"Не все", - сказала Фрита.
"Достаточно для одного дня", - сказал Асрот. "Слишком много даже для воронов". Он повернулся и жестом указал на одного из великанов на дрейге. Огромный мужчина, весь в татуировках, с длинным копьем в кулаке.
"Познакомься с моим союзником, Роком из Шекама", - сказал он.
Кадошим Сулак спустился с неба и приземлился рядом с Асротом.
"Я же говорил, что мы будем здесь", - сказал Рок Фрите, отвесив ей насмешливый полупоклон.
"Я рада, что вы пришли", - ответила Фрита, наклонив голову к великану.
Великан посмотрел на нее сверху вниз. Он отстегнул шлем и снял его, обнажив бритую голову с татуировками из шипов и лозы.
"Хорошо встретились", - пробурчал он.
Его дрейг фыркнул.
"Симпатичный дрейг", - проурчал Гнев, широко расправив крылья.
"Хватит выпендриваться", - сказала ему Фрита.
Шекамский дрейг посмотрел на Гнева, скривил губы и зарычал на него.
"Она мне нравится", - прорычал Гнев.