"Лучшее, что я слышал за весь день", - прошептал Каллен.
Рив стояла спиной к дереву и смотрела на Бирн, которая сидела на своей кобыле, перед массовым отрядом. Великаны, Бен-Элим, Сирак, Белокрылые, королева Нара и воины Ардейна. И Орден Яркой Звезды. Говорящие вороны, медведи, волкодлаки.
Нас так много, и у всех одна общая черта. Враг, который хочет отнять у нас все. Все, что мы любим. Она взглянула на Бледу, который стоял неподалеку в окружении своих воинов-сираков.
Бледный лунный свет блестел на воде, отражаясь в лесу.
"Наконец-то этот день настал", - сказала Бирна. "Битва в Изгнанных Землях началась. Некоторые здесь ждали ее две тысячи лет, некоторые - несколько десятков. Что касается меня, то мне кажется, что я ждала этого всю свою жизнь". Она посмотрела на лица, обращенные к ней. "Наши враги где-то там, и они хотят забрать у нас все. Забрать эту землю, забрать наши дома, наши семьи, наших любимых. Наши жизни. Не ошибитесь, Асроту нужно все это".
Над ними воцарилось молчание.
"Я говорю "нет". Ни сегодня, ни когда-либо еще".
Бирн посмотрела вверх, вдоль шеренги, обращенной к ней. "Возьмите свое оружие и посмотрите в лицо своему страху. Сегодня есть только одна надежда. И эта надежда - ты". Она указала на стоящего перед ней воина. "И ты." Она указала на другого. "И вы." Она жестом показала на всех. "Мы - все, что осталось в Изгнанных Землях, мы - последняя надежда этого мира. Сегодня наступит расплата. Сегодня наступит время мести". Она кивнула, посмотрела вдоль шеренги, мышцы на ее лице подергивались. "Сегодня будет время мужества!"
Рив почувствовала, как кровь всколыхнулась, усталость смыло.
" Возьмите свое Мужество, и пойдем сражаться с дьяволом", - сказал Бирн.
" Мужество!" - проревел в ответ отряд.
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО СЕДЬМАЯ ФРИТА
Фрита внезапно проснулась.
Что-то не так. Она находилась в кресле с высокой спинкой в пиршественном зале Балары, серый свет начинал просачиваться сквозь дверной проем и закрытые ставнями окна. Асрот лежал в кресле рядом с ней, закинув одну ногу на подлокотник кресла, его грудь вздымалась и опускалась во сне. По всему залу спали кадошим и их дети-полукровки. Это была ночь великого праздника, но Фрита мало ела и пила. Она чувствовала себя на удивление вяло, на нее навалилась мрачная меланхолия. Они одержали великую победу. Целая жизнь надежд и планов, крови, трудов и работы, всегда направленных на достижение одной цели.
Победа над Бен-Элимом.
И вот она была практически завершена. Бен-Элим, конечно, были разбиты и рассеяны. Фрита не знала, сколько их осталось в живых после вчерашней битвы, но не более нескольких сотен. Белые перья усеяли поле.
Она посмотрела на Асрота, дремавшего в своем кресле.
Вчера он был великолепен. Бог войны. Он убивал, убивал и убивал. И он спас меня, когда я нуждалась в нем. Когда пламя великана отрезало меня и оставило наедине с тремя тысячами белокрылых, он пересек пламя и спас меня.
Но даже это обеспокоило Фритху.
Я и не подозревала, что он обладает такой силой, что он элементаль. Он приказал земле измениться для него, и она изменилась. Но до вчерашнего дня не было ни намека, ни проявления этой силы.
Почему он не сказал мне?
Я не доверяю ему.
Она покачала головой.
Перестань быть такой грустной.
Она встала и тихонько вышла из комнаты, зная, что уснуть ей не удастся.
У дверей зала стояли стражники, аколиты и кадошим. Они склоняли головы, когда она проходила мимо них. Скольжение и шипение чешуи по камню - и Элиза вышла из тени и присоединилась к ней.
"Не могу заснуть", - объяснила Фрита.
"Я теперь сплю мало", - сказала Элиза.
Фрита кивнула. Она посмотрела на север, увидела, что улица, ведущая в северный квартал крепости, заполнена густым слоем черного тумана.
Там спит Гулла, окруженный своими ревенантами. Два его оставшихся капитана должны были находиться к северу и западу от Балары, охраняя их фланги. Они находились в тени леса, скорее всего, избавляя Сарву от ее залитых кровью обитателей.
Фрита повернула на юг, не желая вступать на территорию Гуллы. Элиза последовала за ней, и они прошли по широкой улице, здания которой были заполнены воинами, аколитами Аэнора. Черен и Шекам расположились лагерем на равнине, предпочитая быть поближе к своим лошадям и дрейгам.
Они добрались до ворот, зарешеченных и охраняемых, где горел мангал. Фрита и Элиза поднялись по лестнице и встали на крепостной стене. Холодный ветерок шевелил светлые волосы Фриты, приятно касаясь ее кожи. Солнце уже взошло, на горизонте появилась тонкая золотая линия. На юге Рипа все еще горела голубым заревом.
Фрита нахмурилась, покачала головой.
"Что случилось?" спросила Элиза.
"Я не знаю", - ответила Фрита. "Как будто чего-то... не хватает". И тут она поняла. "Мои фералы". Она всегда чувствовала свои творения, далекий шепот, ласку в крови. "Их нет".
Фрита посмотрела на лес - темное, непроницаемое море, колышущееся на ветру. Ревенанты Гуллы должны были заполнить границы леса, охраняя их фланг, но Фрита не доверяла ни им, ни Гулле, поэтому отправила своих фералов вглубь леса, поставив их в качестве разведчиков против любых коварных уловок, которые мог задумать Бирн.
Но она знала, вне всякого сомнения, что ее фералы исчезли.
Неужели ревенанты Гуллы съели их?
При этой мысли ее пронзила ярость.
Затем ее внимание привлекло движение на равнине, между Баларой и Рипой.
В то же время в лесу, в полулиге к югу и западу, нарастал шум. Ветви заскрежетали, задрожали, и раздался пронзительный вой, нарастающий по громкости.
"Звучит призыв к оружию", - сказала Фрита.
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВОСЬМАЯ ДРЕМ
"Вот", - сказал Дрем.
В воздухе забрезжил рассвет, сплошная масса ночи распалась на несколько степеней тени. Дрем обходил широкий ствол дерева, Фаэлан и Этлинн стояли позади него.