Рив взяла его руку и поднялась на ноги.
"Асрот?" - спросила она.
"Мертв", - кивнул Мейкал.
Было тихо.
Ни в воздухе над головой, ни на поле вокруг них больше не было слышно боя. Рив видела полукровок Кадошим, стоящих на коленях, поднявших руки вверх в знак капитуляции, аколитов, опустивших оружие.
Рив и Мейкал шли медленно, земля была усеяна трупами. Каллен поднимался на ноги, его нос был вывернут и явно сломан, нижняя часть лица была залита кровью. Все трое присоединились к Дрему и Балуру и уставились на Асрота.
Он выглядел меньше, как после смерти. Его кожа была полупрозрачно-бледной, серебристые волосы разметались по голове. Он был покрыт ранами, нанесенными их общими усилиями.
Ты отомщена, Мам.
"Должен признать, его было трудно убить". Каллен тяжело дышал. "Хороший бой, однако".
Дрем устало покачал головой.
Балур плюнул на труп Асрота и пошел прочь. Рука обхватила плечо Рив, и она посмотрела на Джоста. Высокий, худой, неубиваемый Джост, его рука со щитом висела безвольно.
"Я должен был догадаться, что ты станешь одним из богоубийц", - сказал он, ухмыляясь ей.
Она обняла его, столько эмоций пронеслось через нее.
Дрожь гигантских ног, и Балур вернулся. Он держал на руках фигуру.
Бирн.
Дрем увидел ее и отошел в сторону, чтобы пропустить Балура. Бирн была бледна, боль исказила ее черты, но глаза ее были внимательны. Она посмотрела на Дрема, и он протянул руку и сжал ее ладонь.
"Мы сделали это, - прошептал он, - с твоей помощью".
Из глаза Бирн скатилась слеза.
" Смотри, Бирн", - проворчал Балур, его голос был полон скорби. "Посмотри на завершение работы всей твоей жизни". Он нежно погладил волосы на лице Бирн и наклонил ее так, чтобы она могла видеть Асрота.
"Все кончено", - прорычал Балур.
Эти слова медленно, как капли дождя в шерсть, погружались в Рив.
"Все кончено", - вздохнула она. Каким-то образом произнесение этих слов вслух сделало их реальными. Ее ноги ослабли, и она прижалась к Джосту, который усмехнулся.
"Все кончено", - повторила она. Она почувствовала прилив облегчения, мелькнувшую радость. А потом все, о чем она могла думать, было одно. Об одном человеке.
Бледа.
Потому что, когда любишь кого-то, ты должен разделить с ним свою радость.
Она оглядела собирающуюся толпу, уже сотни человек, но не увидела ни его, ни кого-либо из Сирака. Она расправила крылья, и люди попятились от нее, давая ей пространство.
"Ты не видел Бледу?" - спросила она Джоста. Он покачал головой. Фаэлан был рядом и услышал ее.
"Я видел Сирака возле леса", - сказал он.
Рив взмахнула крыльями и взмыла в небо, поднимаясь по спирали.
Большая часть поля была неподвижна, над ним кружили вороны. Живые в основном двигались, чтобы посмотреть на Асрота, другие же ходили среди павших, искали выживших, ухаживали за ранеными. Она видела, как Килл организовывал охрану пленников. Рив полетела на запад, через поле, под ней валялись мертвые дрейги, а далеко вдалеке бежал один, его шатающаяся, ковыляющая походка уносила его в сторону Рипы. В глубине леса послышалось движение. Она увидела Сирака на лошадях и великанов. Ее крылья бились, унося ее дальше, и она наклонилась вниз, пронеслась над верхушками деревьев, увидела еще больше сираков и великанов, проходящих через лес. А потом она летела над поляной, видела тела, распростертые на земле, Сирака, выстроившегося вокруг края поляны в глубокий круг.
Беспокойство свернулось у нее в животе, как вирм, скользнуло и в мгновение ока украло ее радость.
Она опустилась ниже, поравнялась с деревьями, потом еще ниже.
Сирак был там, сотни их огибали поляну, и она увидела старого Эллака, который сидел на траве и смотрел на тело.
А потом она увидела его.
"Нет", - вздохнула она, почувствовала, как подкашивается живот, преодолела последнее расстояние, нырнула, приземлилась, раненая нога почти не поддалась, и она опустилась на землю, бросилась на тело Бледы, обняла его, притянула к себе, рыдала, целовала его лицо. Его холодное, холодное лицо.
"Нет, Бледа, - говорила она, - все кончено, ты должен проснуться, все кончено, мы сделали это. Теперь мы можем идти домой". Она трясла его, желая, чтобы он перевел дыхание, чтобы она увидела, как его глаза сфокусировались на ней. Его прекрасные, прекрасные глаза, которые, казалось, всегда смотрели на нее и знали ее. Она погладила его по щеке, ее слезы падали на него, ее тело сотрясалось от рыданий. Она крепко обняла его, раскачиваясь взад и вперед.
Она не знала, сколько времени она там пролежала, но смутно осознавала, что вокруг нее есть другие люди. Фаэлан смотрел на нее печальными глазами. Его сородичи были рядом с ним; другие были на деревьях. Дрем и Каллен прискакали на поляну, Дрем на Друге, медведь хромал, его шерсть была окровавлена и изорвана. С ними ехал Мейкал, на его морде и плече были намотаны свежие бинты. Они смотрели на Рив с такой заботой в глазах, что ее горе снова нахлынуло новой волной. Она вздрогнула и посмотрела на Эллака.
Он все это время сидел и просто смотрел на Бледу. Теперь он выглядел таким старым. Старик, увядший и хрупкий, в нем пропала какая-то искра.
Бледа был его искрой. Его смысл жизни.
"Что случилось?" - спросила она его, ее голос затих.
"Я... не знаю", - ответил Эллак. "Мы сражались здесь, с Джин и ее сородичами. Бледа убил Джин. Юл был ранен, и Бледа послала меня найти целителя". Он указал жестом на труп Юла, лежавший рядом с Бледой. "Когда я вернулся, он был..." Эллак сглотнул, и слезы покатились по его щекам. Они были не первыми, судя по морщинам на его лице сквозь кровь и грязь.
"Здесь больше никого не было?" спросил Рив.
Эллак посмотрел в дальний конец поляны, Рив проследила за его взглядом: там лежал труп кадошима с наполовину отрубленной головой.
"Кол был здесь", - сказал Эллак. "Бледа спас его от того кадошима".
"Кол", - сказала Рив.
"Да, но когда я вернулся, его уже не было", - сказал Эллак.
Рив посмотрела на Фаэлана.