Из дверного проема вились нити тумана.
Долгие мгновения все они стояли, глядя на исчезающие фигуры. Затем Бирн потянулась к меху на коленях и достала книгу. На ней было два знака: черная слеза, глаза и клыки волка. Палец Бирн проследила за сигилами, а затем она открыла книгу и взглянула на страницу, исписанную тонким, паучьим почерком.
"Cabhraíonn cumhacht na cruinne liom. Gaoth, tine, uisce agus talamh", - читала Бирн из книги, ее голос звучал громко, эхом разносясь по полю.
Сила земли, помоги мне. Ветер, огонь, вода и земля, - мысленно перевела Рив, и ее голос и голоса всех, кто стоял рядом с ней, выкрикивали те же слова силы.
"Faigh na cinn scoite, créatúir an bhiotáille. Aingil bhán, aingil dorcha, aingeal dílis agus tite, - продолжала Бирн.
Найдите крылатых, существ духа. Белокрылые, темнокрылые, верные и падшие ангелы. Рив и остальные повторили слова Бирна.
"Faigh iad agus ceangail iad, agus tabhair chugam iad", - закончила Бирн.
"Найди их и свяжи, и приведи ко мне", - вздохнула вслух Рив, а затем повторила слова на древнем языке. "Faigh iad agus ceangail iad, agus tabhair chugam iad".
Последние слова отозвались эхом, медленно затихли, и наступила тишина. Легкий ветерок, ласкающий лицо Рив, покалывал ее кровь и быстро усиливался, дергая за косы. Между Бирн и черным порталом воздух менялся, мерцал. Воздух завихрился, становясь все быстрее, необузданнее, превратился в дикую крутящуюся силу, испещренную огнем и водой. Он взревел, закрутился в тугой вихрь, а затем вырвался наружу, разорвался на мириады нитей, разлетаясь над головой Рива во все стороны, словно тысяча канатов воздуха и пламени, брошенных в небо.
Рив посмотрела на Бирн, но она сидела, склонив голову, и смотрела в книгу. Повернувшись, Рив посмотрел в небо и увидел, что воздушные нити разлетаются во все стороны, проносясь по небу все дальше и быстрее, чем Рив могла видеть.
Казалось, прошли считанные мгновения, когда Рив увидела в небе первое пятнышко. Черная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах. След из воздуха и пламени возвращался, и в нем увяз кадошим. Кадошим с криками и пинками тащился по небу, быстрее, чем Рив могла летать, над стенами и полями Дан Серена, веревка воздуха и пламени сжималась, таща кадошима к ним, ближе, ближе, ближе, пока кадошим не оказался перед ними связанным, крылья и руки плотно прижаты к телу. Он смотрел на Бирн, шипел и кричал на нее, извивался и выгибался, но не мог разорвать свои бесплотные узы.
Бирн просто холодно смотрела на него.
В небе появилось еще несколько точек, дюжина, потом несколько, вскоре их стало больше сотни. На этот раз Бен-Элим был среди них, крича о своем возмущении, их белые крылья были связаны, и всех их тащили с трудом, криками, воплями, чтобы они парили на помосте перед Бирн и остальными. Сотни из них были связаны, сбиты в кучу и толкались друг о друга.
Рив осмотрела небо и увидела, что все усики вернулись.
"Вам здесь не место", - объявила Бирн.
"Что это за безобразие?" - закричал на Бирн один из Бен-Элимов. "Как ты смеешь связывать нас? Мы - Бен-Элим, первенцы Элиона".
"Вам здесь не рады", - продолжала Бирн, не обращая внимания на Бен-Элима.
Крики и возгласы шока и возмущения, угрозы и оскорбления посыпались на Бирн.
"Caith amach iad, isteach sa neamhní", - прокричала Бирн.
"Изгони их, в пустоту", - вздохнула Рив, а затем повысила голос вместе с остальными.
"Caith amach iad, isteach sa neamhní", - воскликнули они, как раскат грома.
Бен-Элим и Кадошим были втянуты в портал и брошены в него, сотни голосов завывали, сначала оглушительно, но по мере того, как они проходили через него, стихали, исчезали.
Воцарилась тишина.
Каллен посмотрел на Рив.
"Ну, это была работа, вызывающая жажду. Не знаю, как ты, а я бы не отказался выпить", - прошептал он.
Она посмотрела на него.
"Выпить с друзьями - звучит неплохо", - сказала Рив.
ГЛАВА СТО ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ДРЕМ
Дрем шел вместе с Калленом, Рив и Джостом. Над ними парил Рэб.
"Ну, это было нечто", - сказал Каллен.
"Да, и доброе избавление для них", - пробормотала Рив.
Они покинули оружейное поле и свернули направо, пройдя по широкой улице, где играли дети, бегали и тявкали собаки. Дети замолчали, когда они проходили мимо них, перешептываясь и показывая на Рив, Дрема и Каллена. Рив заметила, нахмурилась.
"Ты знаменитость", - сказал Каллен, подталкивая Рив локтем.
"Они тоже показывают на тебя, - сказала Рив, - и на Дрема. Почему?"
"У вас троих здесь есть репутация", - сказал Джост. "Богоубийцы, как они вас называют. И Балур, и Мейкал. Это несправедливо, правда", - продолжал он. "Пока остальных топтали дрейги и кусали бродячие ревенанты, вам удалось улизнуть и присвоить себе всю славу". Он выскочил из зоны досягаемости Рив, смеясь, прежде чем она успела что-то сказать или ударить его.
Вместо этого Рив нахмурилась на Джоста.
"В этом нет ничего плохого", - сказал Каллен. "Мы - богоубийцы. Ну, я сделал большую часть тяжелой работы, но вы двое помогли, в конце концов".
Дрем покачал головой, улыбаясь.
Каждый день он вспоминал, как хорошо быть среди друзей.
Мимо них прогрохотала тройка фургонов, груженных каменными плитами для нового здания. За ними следовала бригада рабочих, среди них горстка мужчин и женщин, приземистых и широких, толстокожих, с крыльями из кожи. Полукровки кадошим. Дрем видел, как Рив наблюдала за ними, когда они проходили мимо. Он все еще привыкал видеть их в обычной, повседневной жизни.
После битвы несколько десятков полукровок Кадошима сдались. Оставшиеся в живых Бен-Элимы собирались казнить их всех, но вмешался Мейкал. Он сказал, что они такие же жертвы Кадошима, как и все остальные. Их вырастили и воспитали, промыли им мозги ради одной цели. Выжившие в битве собрались и обсудили, что делать, в итоге предложив амнистию полукровкам. Они должны были принести клятву верности Ордену, иначе они останутся в плену, пока не откроется дверь в потусторонний мир, и тогда их сошлют туда.