На конюшенном дворе было оживленно. Воины Ордена и несколько великанов чинили разлетевшиеся двери и рамы. Дрем увидел Кельда, работавшего над оградой из столбов и перил перед загоном для медведей. Фен и Ралла находились неподалеку, лежа в тени под боярышником.
Лицо егеря было в порезах и синяках, вдоль всей щеки, виска и по бокам головы, где когти ревенанта срезали огромный лоскут кожи, шли линии швов.
"Ач, но ты не становишься красивее", - сказал Каллен, когда они остановились перед Кельдом.
"Не думаю, что я потеряю сон из-за этого", - пробурчал Кельд. "Держи это", - сказал он, указывая на деревянный поручень.
Дрем поднял ее и держал на месте, подперев коленом, пока Кельд прибивал ее на место. Он посмотрел в загон, ища глазами.
"Он будет здесь в любое время", - сказал Кельд, подмигнув.
В этот момент из-за деревьев показалась огромная фигура - белый медведь. Хаммер следовала за ним.
После битвы в пещерах под крепостью Дрем поспешил вернуться в загон, надеясь, что белый медведь еще жив. Великан Алкион ухаживал за ними обоими, очищая раны и готовя их к зашиванию. Хаммер, хотя и подвергалась большему риску, чем белый медведь, и была ближе к смерти, было легче зашивать, потому что она была почти без сознания. Но белый медведь не слишком хорошо перенес, когда Алкион уколол его острой иглой. Потребовалось много меда, чтобы зашить раны белого медведя.
При виде его Дрем почувствовал прилив счастья.
Он спас меня в стычке на равнине и нес меня до самого дома.
Послышались тяжелые шаги, и к ним подошел Алкион. Через одно плечо у него было перекинуто огромное седло, в одной руке - большой сверток с кожаным снаряжением, в другой - пеньковый мешок. Он посмотрел на Дрема и остальных.
"Пора посмотреть, выдержит ли Хаммер седло на спине".
Ее раны были настолько тяжелы, что Дрем был поражен тем, что гигантская медведица вообще встала и ходит.
Но я видел, как она сражалась с огромным медведем и дрейгом и выжила. Она сильная. Но чего еще мне ожидать? Она была спутницей Сиг на протяжении бесчисленных лет.
Белый медведь и Хаммер были уже близко, и Дрем взобрался на перила, которые только что прибил Кельд, чем заслужил от егеря мрачный взгляд.
Каллен последовал за ним.
"Просто проверяю твою работу", - сказал он, улыбнувшись Кельду.
Алкион пошел длинным путем, воспользовавшись воротами.
Дрем подошел к белому медведю, который остановился и опустил голову, ткнувшись мордой в грудь Дрема. Это чуть не сбило Дрема на землю, но он встал на ноги и прислонился к медведю, почесывая одно из его ушей. Другой рукой он погладил шею и грудь медведя, его огромное плечо, проверяя, хорошо ли заживают раны, хорошо ли вяжет плоть, толстые струпья начинают отслаиваться.
"Ты выжил, мой друг", - прошептал он. Медведь тихо заурчал в знак согласия.
Алкион дошел до них и положил седло и упряжь на траву, затем с грохотом уронил пеньковый мешок.
"Что там?" спросил Дрем у великана.
"Это накидка Хаммер. Если она идет в бой, она должна быть в нем". Он посмотрел на нависшего над ним медведя.
"Ну, Хаммер, как ты относишься к тому, что у тебя на спине сидит великан?"
Самка медведя мгновение смотрела на Алкиона своими маленькими темными глазками, а потом наклонила голову и опустила одно плечо. Так медведи-великаны Дан Серена давали разрешение всаднику забраться к ним на спину.
"Они не домашние животные, не бессловесные звери, которых ломают для службы", - сказал Кельд Дрему, когда тот увидел это в первый раз. "Это партнерство. Узы дружбы и верности между всадником и медведем. Эти медведи так же разумны, как ты или я. Они знают, что делают, и выбирают это добровольно".
"Спасибо тебе, великий медведь, ты оказал мне большую честь", - сказал Алкион, похлопал Хаммер по плечу и наклонился, чтобы поднять седло. "Помочь?" - обратился он к Дрему, который ухватился за одну сторону седла и захрюкал от тяжести. Вместе они взвалили его на спину Хаммера, немного поколебавшись, чтобы оно встало на место.
Дрем и Алкион потянулись к подпруге седла, но их остановил грозный рык. Это был рык не Хаммера, а белого медведя.
"Думаю, вам лучше взглянуть на это", - сказал Каллен, хлопнув Дрема по спине.
Дрем повернулся и увидел, что белый медведь опустил плечо и наклонил голову, как Хаммер только что сделала с Алкионом. Он смотрел на Дрема умными черными глазами.
Дрем замер, уставившись на него. Затем он шагнул вперед, обошел опущенное плечо белого медведя, ухватился за шерсть и вскочил на его спину. На мгновение он покачнулся, чуть не упав, но белый медведь устоял и вскинул плечо, перекладывая Дрема на спину.
Дрем сидел там, и с этой высокой точки обзора мир выглядел по-другому. Мужчины, женщины и великаны смотрели на него: Каллен с открытым ртом, Кельд с кривой улыбкой на лице, Алкион кивал. Дрем чувствовал себя... ошеломленным. Его охватило счастье, какого он не испытывал с тех пор, как умер его отец. Он наклонился вперед, погладил медведя по шее и прошептал ему на ухо.
"Спасибо тебе, мой друг", - вздохнул он.
Белый медведь посмотрел через плечо на Дрема и удовлетворенно заурчал.
"Ну, я думаю, этот медведь заслуживает имени. Мы не можем продолжать называть его белым медведем", - сказал Каллен снизу.
"Пора дать имя", - согласился Алкион, ухмыляясь.
"И как же его назвать?" сказал Каллен. ""Смерть"? Лавина?"
Белый медведь издал рык, глядя Каллену в лицо.
"Ужасное дыхание?" сказал Каллен, ущипнув себя за нос.
Дрем глубоко вдохнул, эмоции все еще бурлили в нем. Он посмотрел на своих друзей и почувствовал такое чувство принадлежности в этот момент - акт дружбы с белым медведем запечатал что-то в нем. Это был акт преданности, который никогда не будет забыт.
"Друг", - сказал Дрем. "Его зовут Друг".
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ ФРИТА
"Помоги мне", - обратилась Фрита к Буну, борясь с кольчугоц, разложенной на ее кровати.
Кадошим подошел ближе и взял одну сторону кольчуги. Он коснулся ее нерешительно, с уважением.