По дороге им попадались следы, которые беспокоили Бледу: отпечатки копыт и навоз указывали на то, что впереди них едет большая группа всадников, и разрыв увеличивался с каждым днем. С тех пор у него в животе зашевелились кольца беспокойства.
Трава превращалась в пепел под копытами его коня, его отряд растянулся вширь, девяносто восемь всадников - все, что осталось от его почетного караула и отряда, который его мать привела в Драссил. Бледа миновал обугленный труп, сжимавший в животе копье, еще один лежал лицом вниз с тремя стрелами в спине. Все больше и больше. То тут, то там лошадь стояла над трупом, низко опустив голову. Такова была связь между всадником и лошадью, что лошади Сирака часто возвращаются к своим наездникам, живым или мертвым.
Прикосновение Бледы к лодыжкам, и Дилис остановилась. Наклонившись, он схватил древко копья и выдернул его из другого трупа.
"Черенское копье", - пробурчал Эллак рядом с ним.
"Да". Бледа вздохнул. Он поднял копье - баланс был превосходным - и продел его в кожаное кольцо на седле.
"Ищите выживших", - сказал он. "Собери лошадей и стрелы".
Дым вдали, слабые крики на ветру.
Они на три дня углубились в земли сираков, идя по следам разрушений, которые оставляли Черен. Еще семь лагерей сираков, сотни погибших. Однако теперь у них была смена лошадей, что ускорило их продвижение, и они набирали ход. В отряде Бледы также насчитывалось еще плюс двадцать всадников - выжившие, которых они нашли, без сознания, раненые, которых Черен каким-то образом не заметил.
Они двигаются быстро, не тратя времени на осмотр мертвых и даже на сбор стрел. Мы используем их, чтобы уничтожить тех, кто их изготовил.
Впереди показался пологий подъем, за которым крики стали громче. Бледа подал знак, и колонна всадников за ним расправилась, как крылья. Еще один сигнал, и от каждого крыла отделилось по десятку всадников, кружась все шире.
Мы должны разведать врага, узнать его численность, подойти осторожно, - шептал голос в его голове. Но в животе у него пылал огонь, сердце колотилось от досады, что он видит, как убивают его людей.
Свежие крики на ветру стали громче.
Он вынул лук из чехла, взял в руки кучу стрел и пустил Дилис в галоп, низко склонившись к ее шее. Он мельком увидел улыбку Юла справа от себя, услышал барабанный бой копыт лошадей Эллака и Руги.
И вот он уже взбирается на гребень. Черные тучи покатились по склону, на мгновение поглотив его. Он скакал дальше, ослепленный, вырвавшись на яркий солнечный свет.
Мгновенно он понял, что оказался в меньшинстве. Повсюду были всадники Черена, стая воинов проносилась перед ним по лагерю в своих небесно-голубых дилах, кольчугах и кожах, с луками в кулаках. Невозможно точно сказать, сколько их, но их было больше, чем сто двадцать. Геры горели, пламя тянулось к небу, воины Сирака лежали на земле. Старики и дети тоже. Другие бежали к своим лошадям. Бледа увидела, как одна вскочила на своего коня, и стрела попала ей в плечо, повалив ее на землю. Она вскочила на колени, но черенский всадник уже навис над ней, сбивая копытами, топча ее.
Другой воин Сирака бежал вверх по склону, прямо к Бледе, за ним гнались три всадника Черена. Сирак споткнулся, не понимая, кто такой Бледа, когда тот вырвался из облака дыма. Всадники за ним мчались галопом, издавая боевые клички, как ястреб на их знаменах. Бледа прицелился и выстрелил, наклонившись к шее своего скакуна; первый черенский всадник был выбит из седла стрелой Бледы, попавшей ему в глаз. Второй Черен упал назад через седло со стрелой в груди; Бледа замедлил шаг, чтобы посмотреть вниз на воина Сирака, споткнувшегося о землю перед ним. Юл и Руга пронеслись мимо Бледы, их стрелы настигли последнего всадника Черена.
"Кто ты?" - вздохнул воин Сирака.
"Я твой родственник", - ответил Бледа. Эллак остановился рядом с Бледой, маленький щит был прикреплен к его правому предплечью, копье - в левом кулаке.
"Эллак?" - спросил воин.
"Да, это я, вернулся, чтобы дать тебе пинка под зад, Октаи. Теперь повернись, зажми в кулак острое железо и сражайся за свой клан".
Отряд Бледы пронесся над холмом, вырвавшись из дыма, и поскакал с боевыми криками в лагерь. Бледа выхватил из колчана еще стрел и поскакал дальше, Руга и Юл пронеслись широким строем и поскакали обратно, чтобы присоединиться к нему.
За несколько ударов сердца все превратилось в хаос. Склон давал некоторое представление о происходящем, отстраненный взгляд, но здесь, внизу, среди дыма и пламени, воины появлялись из ниоткуда, грохот коней, свист стрел в воздухе, лязг железа, крики, дым душил и жалил глаза, пламя клубилось. Конь Бледы перепрыгнул через лежащего на земле воина Сирака, который пытался удержать свои кишки, между пальцами блестела лиловая лента.
Бледа натягивал и спускал, натягивал и спускал, одна стрела вонзилась в спину Черена, отбросив его вперед в седле. Другая стрела попала в горло, когда они подняли копье, чтобы свалить Сирака на землю.
"Вверх", - крикнул Бледа упавшему воину, проскакав мимо него и промчавшись среди скопления геров, уложив еще одного Черена. Его кровь стучала в жилах: гнев, страх, возбуждение соединились в пьянящую радость, охватившую его. Наконец-то можно было действовать, сражаться, вместо того чтобы думать, преследовать, беспокоиться. Его тело взяло верх, практически не оставляя места для мыслей, когда он пронесся через лагерь Сирака. Бесчисленные годы тренировок позволили мышцам действовать по заранее запрограммированным схемам. Его стрелы оставляли за собой след из мертвецов. Бледа смутно ощущал Эллака у левого плеча, тенью защищавшего его фланг. Он не был уверен, что Руга и Юл все еще с ним. Над ним клубилось облако дыма, в ушах стоял стук копыт и лязг железа. Бледа сунул лук обратно в чехол и потянулся через плечо, доставая меч. Затем он оказался в дыму, перед ним был узел всадников Черена, восемь или девять воинов, наносящих удары и рубящие удары по горстке Сирака, все они были пешими, отчаянно пытаясь остаться в живых еще на несколько ударов сердца.