Он ехал на белом медведе.
Рив ухмыльнулась, увидев его. Вокруг него стояли воины Ордена, Каллен и Кельд тоже, но Дрем сидел над ними. Он был крупным мужчиной, высоким и широким, но на спине медведя все равно казался маленьким.
Бирн ехала через двор, глядя на статую Корбана и Бури, когда проезжала мимо них, потом на Рив и Мейкала, когда проезжала через ворота и выходила на улицы Дан-Серена.
Раздалось грозное карканье и хлопанье крыльев, и Рив увидел, как из башни замка вылетела туча воронов, закружилась внизу и устремилась вслед за боевой ратью.
"ВОЙНА", - каркали они, пролетая над Рив, - "ВОЙНА", - повторяя свой напев снова и снова.
Во дворе через ворота прошла последняя часть Ордена, более двух тысяч воинов, а затем прискакала королева Нара, Мадок рядом с ней и Элгин позади, ведя своих воинов. Отряд в серых плащах насчитывал тысячу воинов, над ними реяло знамя рычащего волка.
Нара и ее отряд прошли через ворота Дан-Серена, и наконец показались Этлинн и ее великаны, закутанные в броню и кожу, и земля задрожала от их появления. Рив прикинула, что во двор вошло около полутора сотен медведей, а может, и меньше, и еще около сотни великанов шли среди них. Когда они проходили через двор, Мейкал кивнул Балуру и Этлинн, а затем его крылья расправились, забили, и он взмыл в воздух. Рив присела и прыгнула, крылья подхватили ее, Хадран и Бен-Элим окружили ее.
Ветер наполнил ее крылья, и она засмеялась от радости; Мейкал взглянул на нее, и улыбка расколола даже его серьезное лицо. Они вместе по спирали взмыли ввысь, и тут из-за крепости показались крылатые фигуры: Фаэлан и его сородичи летели, чтобы присоединиться к боевому отряду, покидающему Дан-Серен.
Мейкал повел Рив, Хадрана и Бен-Элима по широкому кругу отряда и снова пронесся над Бирн, когда она проскакала через внешние ворота Дан-Серена и выехала на луг. Доехав до развилки дорог, Бирн повернула на восток, к темноте Форнского леса.
На военном совете у Бирн они проговорили весь день, обсуждая наилучшую стратегию. Каллен выступал за удар по Драссилу. Мейкал просил, чтобы Бирн отправился на юго-восток к Рипе и объединил силы с Колом и Белокрылыми. В конце концов все согласились, что нельзя терять время в Дан-Серене, пока разведчики обходят земли, чтобы выяснить, где находится Асрот. Бирн предложила ждать в Дан-Серене до тех пор, пока все, кто был готов к походу на войну, не вооружились клинками с рунической меткой. Потребовалось пятнадцать ночей, чтобы эта цель была достигнута. Тем временем на восток прилетели вороны, посланные разведать Драссил и доложить.
"Асрот и Гулла - вот наша цель", - сказала Бирн. "Убейте их, и война закончится. Мы пойдем туда, где они".
Мейкал не был рад такому решению, но пока они не знали, где находится Асрот.
"Возможно, он отправился на юг вслед за Колом и его воинством", - сказал Мейкал. "Вот что я бы сделал. Ударить по врагу там, где он наиболее силен, прежде чем он успеет окрепнуть".
"Возможно", - согласилась Бирн. "Если так, то мы пойдем на Рипу. Но я не пойду вслепую". Так они договорились идти на восток, пока не получат известий от разведчиков Крафа.
Рив надеялась, что окончательное решение будет принято в пользу Рипы, ибо именно там она просила Бледу встретиться с ней.
Если он добьется успеха в Арконе и соберет свой клан. Если он вообще еще жив.
Она почувствовала тревогу и гнев, уже поклявшись зарубить любого, кто посмеет тронуть Бледу.
Он все еще жив, сказала она себе. И я увижу его снова. Если мы не полетим на Рипу, то я как-нибудь передам ему весточку. Мы встретимся там, где кадошим. Куда бы мы ни полетели, Кадошим будут там. Именно там произойдет великая битва нашего времени.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ДЖИН
Ветер выжимал слезы из глаз Джин, когда она наклонялась вперед в седле, перья стрелы щекотали ей щеку, когда она натягивала и спускала стрелу. Еще две стрелы последовали быстрой чередой, прежде чем первая попала в цель: воин Сирака стоял с открытым ртом перед входом в свой гер. Она представила себе его с лицом Бледы. Он упал обратно в шатер, сжимая стрелу, торчащую из его груди.
Она поскакала дальше, притормаживая лошадь коленями, пуская стрелу в темноту проема палатки, на случай, если оттуда вот-вот появится кто-то еще. Когда она пронеслась мимо герра, за ней последовал крик, подсказавший ей, что она угадала правильно. Снова сбавив скорость, она достала еще одну горсть стрел, ища следующую цель. В них не было недостатка: Сирак все время выходил из своих палаток в холодном полусвете рассвета. Мужчины, женщины, дети. Она видела, как двое из них упали с ее стрелами в сердце. Грохот копыт, справа от нее появился Герел с горящим факелом в кулаке. Он бросил его на крышу гера; пламя взметнулось ввысь, войлок затрещал и загорелся. Всадники Черена обгоняли ее, образуя линию факелов, некоторые из них были брошены, и пламя висело в воздухе. За дюжину ударов сердца лагерь был охвачен огнем, вступая в смертельную схватку, пока ее воины пробивали себе путь через еще один лагерь сираков.
Джин остановилась, оглядываясь по сторонам. Это был уже седьмой лагерь сираков, на который она напала. Она потеряла счет тем, кто погиб от ее руки, и каждая смерть была личным посланием Бледе.
Этого недостаточно.
Она достала еще один пучок стрел.
Когда они закончили, был уже полдень, солнце раскалило небо, пот струился по лицу Джина. Восторг от битвы угас, она устала и хотела пить. Герел предложил ей шкуру с водой, и она взяла ее без комментариев, глубоко выпив и наблюдая, как Тарк скачет к ней. К седлу старого разведчика была привязана веревка, к ней за запястья привязали несколько сираков, которых тащили через равнину. Позади них горел лагерь, в пламени жарились тела.
Тарк подъехал к ним, натянул веревку, и воины, спотыкаясь, опустились на колени перед Джин.
"Преклоните колени перед своей королевой", - сказал Тарк.