Один из сираков, женщина с сединой в косе воина, худощавая и покрытая мускулами, посмотрела на Джин и плюнула в нее.
Копье Тарка вонзилось ей в горло, как быстрый удар.
Женщина покачнулась, попыталась что-то сказать, но из ее рта хлынула кровь. Она упала на землю, дернула ногой и затихла.
"Будь почтителен или умри", - сказал Тарк. Он посмотрел на Джин. "Мы спасли некоторых, как ты и хотела", - сказал он.
"Понятно", - сказал Джин. "Положи их к остальным".
Тарк соскользнул с седла и достал топор из своего оружейного пояса. Он спокойно разрубил запястья мертвого Сирака, рассекая мясо и кости. Закончив, он снова взобрался в седло и повел пленников прочь, к веренице вейнов, которые катились в поле зрения, десять из них, уже набитые пленными Сирака.
Поначалу Джин и ее люди пресытились резней Сирака - исполнением давней мечты. Семь лагерей они обратили в пламя и сталь, неистово убивая, их жажда крови накатывала нескончаемой волной. Но Джин понимала, что скоро этому придет конец. Это было слишком просто. Она решила взять несколько пленных, по горстке из каждого лагеря, чтобы, когда все лагеря сираков будут выслежены и уничтожены, им было чем заняться во время праздничного пира.
Мне будет не хватать криков Сирака, но сколько бы я их ни слышала, они не утишат ни моей боли, ни моей ненависти к Бледе.
Я хотел бы, чтобы он был здесь, чтобы он мог видеть уничтожение своего народа. Я сотру их имя с этой земли, чтобы о них не осталось ни мыслей, ни воспоминаний.
Ее отряд уже выезжал из лагеря Сирака. Почти тысяча всадников. Подавляющее число для любого из лагерей сираков, на которые они наткнулись, самый большой насчитывал всего сто семьдесят душ. Остальное воинство Черена она разделила на группы по двести человек и бросила их в разные стороны. Словно сеть, они накинули сеть на пограничные земли Сирака, сеть шириной в шестьдесят лиг, и все вместе они ворвались в земли Сирака, направляясь внутрь, к Сердечному краю. Сирак, как и Черен, вели кочевой образ жизни, большие семьи жили и передвигались лагерями. Размещались на десять ночей или луну, а затем двигались дальше. Но у них, как и у Черена, была своя Сердцевина. Традиционное, священное место, где они собирались на коронацию, королевскую свадьбу или рождение ребенка.
На этом мы и закончим. Там мы покончим с Сираком.
Джин сидела, глядя в кострище. Над ней висел котелок; Тарк помешивал кашу. Серый свет просачивался в мир, темные тени превращались в очертания мужчин и женщин, в силуэты герров за их пределами. Они расположились в тени другого разбитого лагеря, от которого теперь остались лишь пепел и кровь под копытами. На этот раз сопротивление было сильнее, а медленный темп Джин позволил ей передать слова, опередив ее поход в сторону Сиракского сердца. Они столкнулись с конными воинами, и за пол-лиги до лагеря произошла битва, но это мало помогло Сираку. Джин хотелось думать, что верх одержало мастерство Черена, но на самом деле она знала, что дело в их численности. Сираков было сто шестьдесят, а Джин - тысяча. Все закончилось почти до того, как началось, хотя она потеряла двадцать семь всадников.
Прошлой ночью Джин сидела у этого костра и пила со своими воинами. Она была слишком пьяна, чтобы дойти до гер, и заснула у костра, слушая, как они пьют и поднимают тост за победу. За нее.
"Великая царица, - произнес голос, и Тарк протянул ей миску с кашей.
Великая королева, они зовут меня. Потому что я привела их к величайшей победе, которую когда-либо знали Черены. Даже если мы сейчас остановимся, сядем на коней и ускачем, этот момент будет жить в клане Черен вечно. Когда мы пронеслись, как лесной пожар, по земле нашего врага".
Она почувствовала облегчение, что привела свой клан к этому, что не потерпела поражения.
Думаю, отец гордился бы мной.
От этой мысли в груди у нее что-то сжалось, и на мгновение навернулись слезы.
Нет. Она сделала долгий, глубокий вдох и отогнала эти эмоции.
"Спасибо, - сказала она, забирая у Тарка чашу. Она подула на нее и помешала деревянной ложкой.
Заметив, что Тарк смотрит на нее, она подняла бровь.
"Ты не такая, как Черен", - сказал он. "Твоя кожа гладкая, мягкая".
Джин нахмурилась. "Я похожа на Черена, здесь", - сказала она, положив руку на сердце. "Только потому, что я не похожа на обветренную седельную сумку, как ты".
Губы Тарка дрогнули в улыбке, его усы подпрыгнули.
Герел сдвинулся рядом с ней и наклонился вперед, чтобы налить себе каши. Он дунул на кашу и набрал полный рот, поперхнувшись, потому что она была слишком горячей.
"Ты должен подождать, пока она остынет", - сказал ему Тарк.
"Я знаю, но я ненавижу ждать", - сказал Герел. "И живот у меня холодный, так что жар не помешает".
"Ха, скажи это коже, содранной с твоих губ", - сказал Тарк.
Джин фыркнула от смеха, первого на ее памяти за долгое время.
"Сегодня тот самый день, моя королева", - сказал ей Герел, добродушно улыбаясь на замечание Тарка.
Она посмотрела на него.
"Сегодня мы возьмем Землю Сердца Сирака", - сказал он.
"Да, мы это сделаем", - ответила Джин. Она не сомневалась в этом. Сираков не осталось достаточно, чтобы остановить ее.
Даже зная это, Джин чувствовала пустоту. В глубине ее живота было понимание, что захватить Страну Сердца Сирака недостаточно.
"Тебя что-то беспокоит?" сказал ей Герел.
Она вздохнула.
"Еще многое предстоит сделать", - пробормотала она.
"Больше? Что еще?" сказал Тарк.
"Месть моего отца", - тихо сказала она. "Это не закончено. И никогда не будет закончено, пока Бледа еще жив".
Тарк пожал плечами, прагматичный жест. "Сначала посеешь, потом пожнешь", - сказал он.
"Да. Один шаг за раз", - сказала Джин. "Я знаю. Но я как Герел. Я ненавижу ждать. Я хочу, чтобы голова Бледы была насажена на шип сейчас же".
"Если бы это было так, тебе нечего было бы ждать в жизни", - сказал Тарк. "Это будет величайшая месть, моя королева". Он посмотрел на нее поверх своей чаши. "И это случится. Ты - Великая Королева, она подняла Черен выше, чем тысяча поколений. Мы пойдем за тобой на край земли, убьем целый народ врагов, чтобы доставить тебе радость".