Изнеможение накрыло Джин словно саваном, каждый мускул ее тела горел, болел, пульсировал. Она откинулась в седле, высокая спинка поддерживала ее, и на мгновение ей не хватило сил поднять меч.
Вокруг нее лежали мертвые сираки.
Она пробивалась через лагерь, через хаос и кровь, и каким-то образом теперь оказалась на окраине лагеря, недалеко от того места, куда она изначально вошла. В полулиге позади нее на равнине ждали вейны с пленными сиракцами. Джин приказала им держаться на расстоянии, пока не закончится битва. Она не хотела рисковать, чтобы они вошли в Страну Сердца и как-то подожгли ее, или чтобы на них напали выжившие. Она с нетерпением ждала развлечений, которые принесут ее пленники.
Сегодня вечером, когда мы будем праздновать.
Герел был рядом, его боевое безумие улеглось. Он сидел прямее, чем Джин, но глаза его были как всегда внимательны. Она уже привыкла к его постоянному присутствию, и его бдительность и настороженность успокаивали ее. Вокруг нее стояло больше ее почетного караула, семьдесят или восемьдесят человек. Остальные либо отделились от нее в суматохе битвы, либо погибли. Тарк тоже был там, его копье было красным почти на всю длину древка.
Сразу за Тарком из почерневшего остова лагеря выводили выживших, воины Черена горстями выводили связанных пленников и бросали их на равнину. Пока что их было не меньше сотни.
Мне не нравится, что эти воины сгруппированы вместе, в то время как мои силы все еще рассредоточены по лагерю, искореняя последнее сопротивление.
"Тарк", - позвала Джин. " Отведи пленников к вейнам. Загрузи их и запри. Мне не нравится, что они просто сидят здесь. Их слишком много". Их число снова возросло, может быть, сто двадцать человек. " Возьми столько всадников, сколько тебе нужно для дела."
"Хай", - сказал Тарк, наклонив голову к Джин. Он ускакал, рявкнув на Черена, когда тот проезжал мимо них, а всего всадников было сорок или пятьдесят. Они объехали захваченных сираков, некоторое время проверяли, надежно ли они связаны, а затем, подталкивая их копьями, направились через равнину к вейнам.
"Ты сделала это, моя королева", - сказал ей Герел.
"Что?" - ответила она, все еще глядя на Тарка, конвоирующего пленников.
"То, что до тебя не делал ни один король или королева Черена. Захватить сердце Сирака, уничтожить их клан. Как ты думаешь, сколько сираков еще осталось в живых?"
"Сейчас у нас около трехсот пленников", - сказала Джин.
"Да, но они недолго будут дышать", - сказал Герел.
"Это правда", - сказала Джин.
"Как только пленники уйдут, Сирака больше не будет".
"Кроме Бледы и тех, кто с ним".
"Ах." Джерел сплюнул. "Там было не больше десятка тех, кто ускакал после набега на наш лагерь", - сказал он.
"Это не имеет значения", - сказал Джин. "Пока Бледа дышит, Сирак все еще жив. Мы останемся здесь на день или два, отпразднуем нашу победу". Она посмотрела на пленников, движущихся по равнине, уже близко к вейнам. Они сыграют большую роль в этом празднике. Возможно, она заставит их сражаться друг с другом, как Асрот поступил с оставшимися в живых белокрылыми в Драссиле. Она улыбнулась при мысли об этом.
"Что это?" - спросила она, все еще глядя на равнину.
"Где?" спросил Джерел.
Джин указала на равнину, за которой виднелось движение. Всадники. Сотня, больше. Кулак Джин сжался вокруг рукояти ее меча.
"Они наши", - сказал Герел. "Над ними развевается ястребиное знамя, и я вижу голубые дилы."
"Ах", - сказала Джин, знамя теперь было ей понятно. "Это, должно быть, Дуйя или один из других вождей, прибывших на битву с опозданием".
ГЛАВА СОРОК БЛЕДА
Бледа скакал по равнине. Он переместился в седле, передернул плечами, пытаясь поправить ламеллярный жилет, который он застегнул поверх синего дила. Он взял их оба у мертвого вождя Черена. Покрой был неплохой, но Бледа жил и дышал в своем собственном плаще из ламелляра, и это не шло ни в какое сравнение. Однако он чувствовал себя легче, словно мог двигаться так же быстро, как ветер.
Придется, если все пойдет не по плану.
Он ехал по равнине, параллельно великой реке Селен. Солнце середины лета сделало воду низкой, а берега реки - крутыми. Сто восемь воинов ехали позади Бледы; это было столько черенских дилов, сколько они смогли спасти. Руга и Юл были рядом с ним, как тени. Эллака там не было, и Бледа чувствовал себя неловко из-за отсутствия старого воина. Он приказал Эллаку оставаться позади, поскольку его культя выделяла его из толпы и делала рискованным. Эллак был единственным воином, лишенным руки, который все еще ехал в отряде по Травяному морю. Сирак и Черен были мастерами лука, а какая польза от воина, который не может натянуть лук?
Большая польза, подумала Бледа. Эллак доказал, что он не зря сидит в седле. Одной рукой он убил больше Черена, чем Бледа могла сосчитать.
И он дает хорошие советы, когда ему удается открыть рот.
Но сейчас Эллак был бы опасен. Ведь все знали, что Эллак был спутником Бледы, поэтому Бледа и приказала старому воину остаться позади. Однако выражение лица Эллака заставило Бледу задуматься. Как будто Бледа нанесла ему величайшее оскорбление. Поэтому Эллак получил новое задание.
Нас всего сто восемь человек. Сколько пленников в тех вейнах?
У Бледы и каждого воина с ним было по запасному коню, привязанному к седлу. Это не вызвало бы подозрений - Черен часто ездил с запасными лошадьми, особенно в этом походе, где скорость была их главным оружием. Единственное, что было странно в этих запасных лошадях, так это то, что они уже были оседланы.
Если нам понадобятся еще лошади, мы можем взять их у Черена. Я насчитал пятьдесят охранников-черенцев вокруг вейнов и, возможно, еще десять, которые их подгоняют. Если мы будем быстры и сделаем все правильно, то уедем без проблем.
Бледа заметил движение. Дальше, за вейнами. Еще всадники, приближающиеся со стороны Сердца.
Ад.
За ними Бледа увидел пламя и дым, поднимающиеся от дома его предков, Сердцевины Сирака. По краям лагеря стояли воины Черена, их отмечали синие дэлы.