Разведчики.
Бледа выпустил стрелу, почувствовал, как напряжение нарастает, когда лук согнулся, перо царапнуло щеку и ослабло. Его левая рука слегка дрожала: рана в бицепсе зажила, но мышцы внутри были еще слабы. Его стрела пролетела достаточно хорошо, попала первому разведчику в грудь, пробив кожаный жилет и шерстяную кость, и всадник опрокинулся назад через высокое седло.
Вокруг Бледы загрохотали луки и полетели стрелы, горстка разведчиков, вошедших в лощину, упала в считанные удары сердца. Один из них приложил к губам рог и затрубил, призыв подхватили за ним, и звуки рога оглушительным эхом разнеслись по оврагу.
Стрела выбила последнего разведчика из седла.
Будут ли они наступать медленно или бросятся на нас?
Рога продолжали звучать, но поверх них Бледа услышала гром и стук копыт.
"ГОТОВЬСЯ!" крикнул Бледа, нацеливая очередную стрелу, и кровь забурлила в его жилах.
Первые всадники расчистили валун - сплошная линия, воины ехали тяжело, опираясь на шеи своих лошадей, держась низко, чтобы не привлекать внимания. За ними - еще всадники.
"СВОБОДА!" крикнул Бледа, и его строй воинов выпустил первые стрелы, все они целились и стреляли, целились и стреляли, снова и снова.
Он увидел, что Черен делает то же самое, и звук стрел пронесся по воздуху, как удар осиного гнезда.
Затаив дыхание, Бледа потянулся за новым пучком стрел, прежде чем первые три нашли свои цели. Он слышал крики Черена, видел, как падают всадники. Вокруг него тоже раздавались крики, Сирак кувыркался, раскачивался, падал с лошадей.
"СВОБОДЕН!" снова крикнул Бледа, тетива его лука натянулась, когда он выпустил еще три стрелы в быстрой последовательности. Он увидел, что Черен, словно приливная волна, огибает валун и спускается в лощину, заполняя весь обзор. Еще больше сираков упало вокруг него. Стрела чиркнула по шлему Юла, покачнув воина в седле.
"Теперь", - сказал Юл рядом с ним.
"СКАЧИ!" крикнул Бледа, трогая поводья, его лошадь повернулась, а затем он дал ей повод, пустив ее галопом вверх по лощине, прочь от Черена. Вокруг него Сирак пустился в галоп, Юл - следом. Он посмотрел на Бледу и усмехнулся - впервые Бледа помнила такое выражение на лице воина.
Бледа усмехнулась в ответ.
Если нам суждено умереть, мы споем об этом песню.
Он оглянулся, увидел по меньшей мере десяток своих воинов, усеявших землю, и стер улыбку с лица.
Они шли за мной, и теперь они мертвы.
Они промчались по изгибу оврага, скрывшись из виду преследующих их Черенов, стрелки на мгновение остановились. Впереди Бледа увидела вторую стену из обломков скал, преградившую им путь. Они пытались проложить путь и через этот камнепад, но быстро стало ясно, что сделать это вовремя не удастся.
Руга была безутешна от стыда и пыталась броситься на свой меч.
Я привела тебя к смерти, - сказала она. Бледа схватила ее за запястье, и Юл сказал ей, что позорнее умереть перед своим королем, если только не защищать жизнь Бледы.
Теперь Бледа видел ее - лицо, смотревшее на него с высоты скал. Вокруг Руги стояло еще восемьдесят сираков, все они ждали с луками наготове. Все знали, что скалы разрушили их план опередить преследователей. Теперь оставалось только повернуть и сражаться, убить всех, кто их преследует, или умереть. Бледа надеялся заманить Черена в атаку, заставить их заполнить овраг, не медлить, не нападать исподтишка, а просто убить всех Черенов. Судя по раскатам грома над оврагом, этот план сработал.
Возможно, слишком хорошо. Они слишком близко, их слишком много.
Боевые крики позади Бледы, хлесткие удары стрел, когда Черен выскочил из-за поворота оврага. Рядом раздался придушенный крик, Сирак упал на землю.
Бледа повернулся в седле, предоставив лошади самой выбирать путь, лишь его колени направляли ее, а сам он оглянулся назад, натянул лук и послал стрелу в массу Черена позади него. И еще одну. Юл и другие всадники Сирака сделали то же самое, и Бледа услышал треск и звон стрел, летящих из луков позади него, шипение стрел, летящих сверху от Руги и ее восьмидесяти.
Черен пал, десятки их, лошади тоже, и в мгновение ока овраг превратился в спутанное месиво из лошадей и воинов.
Полетели новые стрелы, еще больше смерти обрушилось на Черена. Бледа выхватил и выпустил стрелу.
Черен начал обтекать скрежет лошадиной плоти и конечностей, стрелы полетели вверх по оврагу. Юл вскрикнул и покачнулся в седле, стрела вонзилась ему в спину.
Крики среди Черена, град стрел, летящих в сторону Бледы.
Они видят меня, мой ламеллярный плащ.
Стрелы брызнули вокруг него, Бледа крутанулся в седле, рывком коленей пустил коня галопом вправо, к краю оврага, усыпанному валунами. Стрелы следовали за ним, рикошетя от камней. Одна вонзилась в бок его коня, другая - в заднюю ногу, и мерин попятился, стрела пролетела по кругу, отклоненная пластинчатыми щитками Бледы. Тройка стрел вонзилась в бока и шею его коня. Конь закричал, споткнулся и упал, а Бледа внезапно взвился в воздух, пролетев невесомо по воздуху, лук выскользнул из его хватки.
Он с треском упал на землю, дыхание вылетело из его легких, он покатился и врезался в скалу, чернеющую над ним. Пятна усеяли его зрение, накатила волна тошноты, а затем он вскарабкался на колени.
Все, о чем он мог думать, был его лук.
Лук его брата.
Где он? Если мне суждено умереть, я хочу, чтобы он был в моих руках.
Так много его самого было в этом луке. Жизнь, когда она была счастливой, когда он был ребенком в Арконе со своими сородичами. И потом, когда Рив его вернула.
Рив.
Ее лицо заполнило его мысли.
Его рука зашевелилась, отчаянно ища землю.
Грохот копыт. В нескольких сотнях шагов позади него по оврагу неслись Черены. Его конь лежал на земле, на его губах была кровавая пена. Он не мог видеть свой лук.
Справа от него раздался крик: Юл, поняв, что Бледы с ними нет. Он натянул поводья, повернулся, галопом поскакал обратно к Бледе, наклонившись в седле.
"Нет", - сказал Бледа.
Вокруг Юла пронесся залп стрел, усеивая землю, пронзая его коня, передние ноги животного подкосились, рухнули, и Юла подбросило в воздух. Он упал на землю, покатился, закричал, стрела в его спине сломалась. Он поднялся на ноги и, спотыкаясь, направился к Бледе. Его лук исчез, рука потянулась к плечу, меч с шипением вылетел из ножен, и вот он уже стоит перед Бледой, как живой щит.