"Здесь мы в безопасности", - ответил Укран, пожав плечами. "Зачем вести мой народ на смерть, если он может остаться здесь и жить?"
"Потому что если Асрот и Кадошим победят, то смерть найдет тебя даже здесь", - заверил его Бледа. "Это не политическая война, когда один король ищет земли и титулы. Это война против зла. Я смотрел в глаза кадошим и видел это. Они готовы убить всех нас. Каждое живое, дышащее существо, которое ходит по Изгнанным Землям". Он поднял руки, ладонями вверх. "Вот почему я сражаюсь. Чтобы защитить тех, кого я люблю, от смерти".
"Это единственная причина для борьбы", - сказала Райна.
Укран посмотрел на него темными, задумчивыми глазами.
"Что это за новость, которую должен услышать Орден Яркой Звезды?" спросил Бледа у Райны.
Я был с ней честен, рассказал ей все, что знаю. Окажет ли она мне такую же любезность?
Она бросила на него еще один долгий, нечитаемый взгляд.
"Великаны Шекама рвутся на войну, а Кадошим летают над их кланом".
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ ДРЕМ
"Заблокируйте двери", - сказал Кельд. Дрем и другие воины с готовностью подчинились. Толстый дубовый засов задвинулся на место, запертый на четыре толстых крюка.
Они отошли от дверного проема.
"Тот Гулла, о котором ты говорил, их вождь, он там?" спросил Хальден. На одной щеке у него кровоточили следы от когтей.
"Да", - ответил Кельд.
"И его дочь-полукровка", - сказал Дрем.
"И один из Семи", - добавил Кельд.
Хальден фыркнул и покачал головой.
Дрем посмотрел в зал. Там было семьдесят или восемьдесят воинов - разведчики Кельда и бриканские воины Хальдена. У всех были отмеченные рунами клинки; те, у кого их не было, лежали трупами снаружи, истекая кровью на камне двора. Позади них маячил друг, а Фен и Ралла крались в тени: еще четыре волчьи гончие рычали у входа в замок. Зал был сводчатым, с закрытыми ставнями окнами вдоль двух стен.
"Выход? Куда-нибудь в более защищенное место?" спросил Кельд.
"Комнаты в башне", - сказал Хальден, мотнув головой в сторону лестницы в конце зала. "Или в подземельях внизу".
Дрем уже знал, что, каким бы ни было решение, он не покинет этот зал. Зал был рассчитан на великанов, но Друг с трудом протиснулся бы по лестницам и коридорам, и уж точно у него не было бы места, чтобы развернуться или сражаться. Дрем подошел к Другу и прислонился к белому медведю.
"Я завел тебя в еще одно затруднительное положение", - печально сказал Дрем.
Друг издал рык и ткнулся мордой в Дрема. Плоть ревенанта болталась между его зубами.
"Я не намерен бежать", - сказал Хальден. "Давайте попробуем убить этих ублюдков здесь".
Кельд кивнул, ухмыляясь.
Воины сняли с поясов шкуры с водой, глубоко пили, некоторые занимались ранами, разрывая и завязывая импровизированные повязки, на большее не было времени. Некоторые сидели на скамьях в зале, чистя оружие.
В дверь медленно постучали, кулак стряхнул пыль с бревен.
"Я видел тебя, сын Олина. Убийца моего сына. Я знаю, что ты там. Моя дочь здесь, со мной. Она мечтает о твоей смерти". Голос Гуллы просачивался сквозь дверь, как царапающее шипение, проникая в голову Дрема, заставляя его уши чесаться.
Дрем посмотрел на Кельда.
"Я войду. Вы все скоро умрете. Лучше скажите свои последние слова, но знайте: ваше время прошло, Долгая Война уже выиграна, Изгнанные Земли наши. Вы уже мертвы, вы просто еще не знаете этого".
"Меньше разговоров, больше борьбы", - отозвался Хальден, - "и тогда мы посмотрим, кто будет умирать".
Раздался шипящий смех, затем тишина.
Воины смотрели друг на друга, сжимая в руках оружие.
"Готов", - сказал Кельд.
"Убейте капитана Гуллы, и многие ревенанты падут", - сказал Дрем в тишине. "Убей Гуллу, и все ревенанты погибнут".
"Он говорит правду", - сказал Кельд. " Убить Гуллу". Он повторил это еще раз, громче. " Убить Гуллу".
Голоса присоединились к нему, превратившись в песнопение.
"УБЕЙ ГУЛЛУ, УБЕЙ ГУЛЛУ, УБЕЙ ГУЛЛУ".
Снова воцарилась тишина, с той стороны дверей не доносилось ни звука движения.
Внезапный удар, ставни на окне лопнули, щепки дерева посыпались внутрь. В зал влетел ревенант, врезался в длинный стол, вскочил на ноги, зарычал, заскрежетал когтями. Вдоль всей стены ревенанты пробивались сквозь закрытые ставнями окна, падали, катились, поднимались, бежали.
Разгорелась битва: воины Ордена рубили пришлых своими отмеченными рунами клинками, через открытые окна врывались новые ревенанты. Хальден бросился на ревенанта, стоявшего на длинном столе, и мечом разрубил ему лодыжку, отрубив ногу. Ревенант покачнулся и упал, меч Хальдена вонзился ему в шею. Другой ревенант прыгнул на спину Хальдена; Ренг пронзил его копьем.
Огромный удар о дверной проем крепости, взрыв пыли.
Дрем ударил ревенанта ножом в живот, когда тот прыгнул на него; существо бросилось на Дрема, и его удар повалил их обоих на землю. Дрем, пинаясь и перекатываясь, освободился от мертвого груза и поднялся на ноги.
Еще один грохот, двери заскрипели на петлях. Брус скрипнул, появились трещины.
Друг схватил Ревенанта в челюсти, тряхнул головой, и куски тела полетели в разные стороны.
Еще один удар по двери, по ней пошли линии трещин, засов прогнулся, раздался треск.
В открытые окна влетели крылатые фигуры, полукровки и кадошим, взлетели на карниз зала, зависли. Взметнулись копья, падали воины Ордена.
Кельд ударил ревенанта в лицо своим щитом-боссом, отчего тот зашатался, Фен и Ралла прыгнули вперед, вцепились челюстями в его руки, потащили вниз, Кельд шагнул вперед, ударил его в лицо, извергая голубой огонь.
Оглушительный треск, двери взорвались внутри, осколки расколотой древесины разлетелись по воздуху, один из них ударил воина Ордена, отбросив ее в стену.
На мгновение все уставились на разрушенный дверной проем, в который хлынул луч света, а затем исчез, когда вход заполнили тела. В комнату ввалились ревенанты, широко разевая рты, щелкая челюстями и доставая когтями. Кадошим и полукровки летали над ними.