– Постой. Я… Ох, как же с тобой трудно. – она обернулась ко мне и стоя на том же месте жестом пригласила меня вернуться. – Прошу, сядь.
Что она хочет мне сказать?! Что ещё упадёт на мои плечи?! Сколько можно, я уже устал от всего этого. Все эти эмоции, чувства… Блин, лучше бы я не поднимал ту чёртову тетрадку, а просто пошёл домой и жил бы своей обычной и скучной жизнью. Я сел на кровать и приготовился внимать её слова.
– Послушай, мне очень приятно твоё отношение ко мне. Я очень рада что мы стали друзьями. Я безумно рада что мы гуляем вместе. Но то, что ты хотел мне сказать… ну что хотел. Не пойми неправильно, я не могу принять… это. Но не подумай, это не из-за плохого отношения к тебе. Ты хороший парень: дружелюбный, честный, открытый…
– Тогда почему? Что не так?
– Ты не перебивай, а слушай, ясно? – она щелкнула меня по лбу и продолжила. – Видишь ли, я не могу позволить себе сблизиться так сильно с кем-то. Я… Я болею. Это… – она глубоко вздохнула. – У меня рак. Как-то так. – с последними словами она снова, с небольшой грустью, улыбнулась.
Будто удар огромной кувалды. На секунду мне показалось, что весь мой мир начал разрушаться. Всё моё сознание начало рассыпаться на мелкие части и улетать с дуновением ветра, так что более нет возможности их найти и собрать воедино. В моей голове звучало только одно слово, это зловещее слово, которое всё сломало.
– Рак желудка если уточнить. Дошло до того, что вылечить уже невозможно. Его обнаружили слишком поздно, даже пересадка особо не выправила ситуацию. Лечение помогает держаться, но не более.
– С… сколько? – сам не понимая прямо спросил я.
– Осталось два, может три года.
– Ты… Ты так спокойно об этом говоришь. Неужели тебе не страшно?
– А? Нет. Уже нет. – она повернулась ко мне и начала ходить по комнате. – Да, последний год я была подавлена. В школе я старалась вести себя как обычно, но возвращаясь домой и поднимаясь сюда я осознавала полную безысходность ситуации и просто не могла принять этого. Мне ведь всего семнадцать лет и умереть в таком возрасте… Но мне надоело сидеть дома, и я решила завести её, – она достала из комода тетрадь желаний. – и вписала туда всё что хотела сделать за всю жизнь, даже то, чего не могла. Я решила: «почему я должна сидеть дома и реветь, у меня и так осталось мало времени, так проведу его по полной!». И я начала методично всё выполнять, шаг за шагом, чтобы ни о чём не жалеть. Но на полпути я встретила тебя, на перекрёстке, помнишь?
– Да, как же такое забыть.
– Тогда я потеряла свою тетрадь и была в замешательстве, ведь на память я не помнила весь список. А потом ты нашёл меня, и я решила добавить ещё одну. Вот, смотри. – Она указала на последнюю запись: «подружиться с пострадавшим парнем». От этих слов мне стало немного некомфортно. Но я всё также был подавлен. – Вот только я не знала как это реализовать.
– Прости.
– Что?
– Прости меня… я не могу тебе помочь, совсем ничем. Такой бесполезный…
– Аллен, успокойся. – она подошла и положила руку мне на плечо. – Ты не должен извиняться, я уже… Аллен, ты что, плачешь?
– Что?
Я поднял голову, чтобы посмотреть на Миру и ощутил что-то мокрое на веках. Оно скользило мне по щеке и неприятно щекотала. Я плачу? Но почему я заплакал, я ведь совершенно спокоен. Не понимаю.
– Что? – я провёл ладонью по щеке. – И вправду, хе, слёзы. Прости, в придачу ко всему я ещё и заплакал у тебя на глазах. Как же я жалок…
– Это не так. Мне очень приятно, что ты за меня переживаешь. Мне достаточно того, что ты мой друг. Проведённое с тобой время помогает лучше любого лекарства. Спасибо тебе за это. – она пошла в сторону двери и остановилась у входа. – Давай закончим с учёбой. Скоро пицца должна приехать.
– Мира! – я прокричал на всю комнату, сам не знаю почему. Я вскочил с кровати и сжав кулаки решительно произнес. – Пусть ты не можешь принять мои чувства. Пусть так! Но позволь… позволь мне быть рядом и делать тебя счастливой. Обещаю сделать всё, что в моих силах.
– Обещаешь? Прямо вот сделать всё?
– Да.
– Хорошо, договорились. Смотри, я тебя за язык не тянула. Я теперь пошли.
Мне хотелось подбежать к ней, обнять её, дать понять, что я сделаю всё. Но нет. Я сдержался.
Мы спустились вниз на кухню. Как раз приехал курьер. После всего это я был голоден по хлеще дикого зверя. Мои эмоции немного поутихли. Но теперь я чувствовал боль. Эта зудящая, противная боль в сердце. Проклятье…
– Я заказала на свой вкус. – она раскрыла коробку с пиццей и поднесла большой кусок ко рту. – Ты же не против?
– Нет. – я взял кусок и начал рассматривать используемые ингредиенты. – Эм… Мира, а это что?