— Что?
— Все не так плохо.
— По тебе не скажешь. Ну?
— Гну, — она вяло огрызнулась. — Ты знаешь, кто такой Мимир?
— По легендам — великан, хранитель источника мудрости у корней Игга. На самом деле — древний знаменитый маг.
— Нас интересует первое. В Мидгарде существует секта. Они называют себя дети Мимира — улавливаешь суть?
— Пока не совсем.
— Это был риторический вопрос. Итак, в мире под названием Ёрс Страж зеркала перед своей смертью создал гомунукулюса, чтобы тот нес стражу. Но гомунукулюс попал под влияние Детей Мимира… Не знаю уж, чем они его прельстили, но результат — маг мог с легкостью разведать, где находятся остальные врата в Гинунгагап и следить за хранителями.
— Чего хотят эти… дети Мимира?
— Как всегда — мира во всем мире. И крови во имя мира проливается больше, чем во имя войны… Они хотят разрушить Иггдрасиль, чтобы мир обновился в огне и создал себя заново.
Лаэли все время своей речи ходила взад и вперед, но тут остановилась и пытливо посмотрела на меня.
— Думаешь, такое возможно, Дар?
— Не знаю. Но меня и этот мир устраивает.
Она кивнула, вроде бы даже с облегчением. Я что, так похож на самоубийцу, жалеющего спалить Мировое Древо?
— Теперь объясню, почему все неплохо. Осталось четыре Зеркала — если их сохранить от разрушения, мы выиграем время. Сможем найти средство, чтобы восстановить остальные пять.
Я не стал напоминать, что средство уже давно известно.
— Ты права… демон, неужели я это сказал?
— Обведем этот день красными чернилами и устроим государственный праздник.
— Непременно. Лаэли, нам только нельзя забывать о Детях Мимира — вряд ли они отступятся после смерти своего Стража. Будут искать других, убивать их, уничтожать — если только гомунукулюс оставил им адреса Зеркал.
— Если нет, нам все равно нужно их — сектантов — найти. И тогда…
И тогда — да, тогда все будет хорошо. Мы наконец-то нашли реального врага, которого можно пощупать, стукнуть или околдовать. Или уговорить повременить с Апокалипсисом… Ведь главную угрозу мы уничтожили — мятежного Стража.
Я вздохнул — с сердца сняли тяжелый груз. И даже этот старик-онъ жив — крадется по стеночке, продолжая желать нам гореть в геене огненной. Всё почти хорошо.
Посмотрел на Лаэли — она неуверенно пыталась улыбнутся. Думает о том же самом?
— Пойдем домой? То есть я сейчас в МУМИ — надо развязать остроухого и Сессен.
— Я туда же. Давай восстановим барьер — а то варвары какие-то: пришли, сломали и ушли.
— Ну и восстанавливай. По мне, так хозяину послужит это хорошим уроком — нечего на гостей натравливать их вторые "я".
— По-моему, тебе надо сказать ему спасибо, — пробормотала девушка, сплетая заново защитный барьер. Удовлетворенно кивнула, и мы вышли из пещер, оставив позади ещё один рухнувший барьер между жизнью и не-жизнью.
ЛАЭЛИ
Внутри барьера мы не могли перенестись в МУМИ, поэтому пришлось выйти под серое небо Каро. Мохнатые твари пропали, и мы какое-то время просто молча шли между скал. Потом дроу снял с камня плешивый красноватый мох и заставил его расцвести в нечто нежное, сиреневое. Никогда бы не подумала, что из мерзости может получиться такое ботаническое чудо…
— Это тебе, — ласково буркнул коллега, протянув цветочек. — С днем Рождения.
— А ты откуда знаешь?
Цветок пах нарциссом.
— Кто-то из твоих подружек проговорился.
Да, это был действительно день, когда восемнадцать лет назад на свет появилась вот такая маленькая неприятность. Черт, как давно это было!
Маги обычно не отмечает такую ерунду, как чье-то рождение, но всё равно…
— Спасибо. Символично, кстати. У тебя тоже сегодня, можно сказать, день Рождения — второго рождения.
Эльф серьёзно кивнул. Он теперь стоял, засунув руки в карманы и словно чего-то ждал. Ну, прямо финальная сцена голливудского боевика: на фоне странных декораций главный герой и его героиня, оборванные, грязные и окровавленные, сливаются в страстном/романтичном/первом поцелуе. Я подавилась смешком, представив себе эту картину.
В этом фильме зрители (если таковые имеются) поцелуя не дождутся. А вот фигу вам с маком и корицей. И с чашкой горячего шоколада.
— Лаэли, ты сказала, что моё альтер-эго — тоже ребенок. И у тебя?
— Да. Алиса — девочка из одной сказки… Странно вообще-то. Никогда не хотела быть на неё похожей.