Протянула эльфу колбочку с серой пылью. Тот посмотрел на неё, потом на меня, подозревая акт терроризма.
— Ты помнишь, в чем состоит твоя роль?
— Поддерживать защитный барьер, проливать кровь, суфлировать выдающееся светило некромантии.
Шесть черных петухов покорно закатили глаза, вытянули тощие шеи. Никогда им больше не петь по утрам, не топтать куриц и не плавать в бульоне в Трапезной! Хотя, с другой стороны, хуже судьбы, чем оказаться на зубах у наших преподов (во всех смыслах), представить трудно. Так что птички вполне могут сказать мне спасибо.
Сейчас, накачанные морфием по самое кукареку, они только слабо булькали, пока я раскладывала тушки в нужных точках чертежа. Дроу тем временем стоял внутри и бубнил что-то, размахивая руками на манер ветряной мельницы и тараща глаза. Красавчик, что и говорить.
Линии чертежа неярко засветились, и первый петух распрощался с головой. Кровь не впитывалась в землю, а бежала по желобкам, напитывая чары силой.
— Раз, два, Фредди найдет тебя, три, четы… да не дергайся, чучелко!… четыре, закрывайте двери в квартире, — напевала я, обходя чертеж по кругу.
Первый в жизни некромантический ритуал — Моргана побери, как увлекательно, сейчас засну от ужаса. Ах, нет, не первый. Первый раз был в Праге, на еврейском кладбище, в обществе полуистлевших Сар и Абрамчиков.
А знаете ли вы, что очень-очень редко магические ритуалы вызывают всякие туманы и дымки? На самом деле это маги старательно укутывают свои творения, и вовсе не из лишней скромности. Куда там! Скромный маг — это нечто вроде честного чиновника. В процессе колдовства чародею приходится принимать позы, ужасающие цирковых акробатов — чтобы их собственные энергетические узлы (чакры, если хотите) вошли в нужный тон с узлами чертежа.
Глядя, как дроу выполняет ласточку, держась при этом левой рукой за правое ухо, я преспокойно достала фотоаппарат. Папарацци за рабо… а, чертов эльф, вытащил батарейки!
— Лаэли! — сердитый окрик.
Бегу, лечу, спотыкаюсь, ага.
Свежеоживленный голем стоял в луже, тупо глядя на окружающий мир. Прикрыв глаза ладошкой, я протянула ему темно-серую робу.
— Одевайся.
Он послушно влез в хламиду — и даже в рукавах не запутался, вот умничка. Принюхался к вороту. Да-да, понимаю, не Rock&Rose, но стащили мы это из лаборатории Ксавье, так что жаловаться бесполезно.
— Кто ты? — спросила у бывшего Стража.
Согласно нашему гениальному плану, воскрешенного голема лишили памяти, оставив лишь какие-то намеки. Дар, чтобы не пробуждать ненужных ассоциаций, упаковался в тени и маячил за спиной Стража, делая мне угрожающие знаки.
ДАРМ'РИСС
— Я — слуга, — медленно выговорил горе-голем. — Кто ты?
— Вопросы здесь задаю я, — заявила девчонка. — Чей ты слуга?
— Мимира.
Давай, давай… хорошо ведешь, рыжая, не сбейся!
Руки, однако, подмерзли после двухчасового рисования чертежа, и я отчаянно закрутил пальцами, восстанавливая кровообращение. Лаэли нахмурилась и вздернула нос к ночному небу. Чего я сделал-то?..
— Что ты делаешь, Слуга?
— Служу.
Големы славятся своей непоколебимой логикой.
— Как?
— Хорошо? — неуверенно предположил Страж.
— Это вряд ли, — рыжая скрестила руки на груди, стараясь выглядеть суровой. Никогда у неё это не получалось — улыбка, уходя с губ, светилась в глазах.
Надо было на неё противогаз одеть.
— Слуга, ты плохо выполняешь свои обязанности. Мимир недоволен тобой. Что?
Не расслышав ничего интригующего в его квакании, девушка продолжила импровизировать.
— Ты оставил свой пост. Бросил… стражу…
При последнем слове чернобородый голем поднял ладони к лицу, глядя на них. Вспоминает.
Я затаил дыхание… сейчас…
— Я вернусь на пост, — тихо сказал Страж.
— Мимир больше не доверяет тебе.
— Он нашел другого Стража?
— Да, — ляпнула Лаэли. — Но он вернет эту должность тебе, если… если будет снова уверен. Иди на свой пост, я прослежу за тобой.
— И скажешь Мимиру? — голем с собачьей преданностью глядел в лицо девушке.
Я почувствовал укол чего-то неприятного: что есть в ней, что заставляет даже бестолковых дважды трупов так смотреть на неё?
— Я подумаю. Поторопись! Открывай портал.
Замысел висел на волоске: стоило сказать что-то противоречащее стертым воспоминаниям Стража, выдать фальшивую ноту в голосе — и всё пропадет. Но Лаэли сыграла безупречно — или же клиент попался беспросветный.