Но ведь я буду не один — и это одна из причин, по которой не хочу брать тебя с собой. Ты и так не лучшего мнения обо мне, а, уж если узнаешь о договоре с демоном…
— Справлюсь. Веришь?
— Верю. Возвращайся поскорее.
— Через три дня вернусь. Жди, — напоследок сжал её прохладную, чуть дрожащую ладонь, с сожалением выпустил.
Так многое может быть сказано — но я оставляю это на потом.
П р и м е ч а н и я:
(1)Эринии — в Греции, богини мести.
(2)let it be — англ. Да будет так.
(3) Существует примета, что, если нагар на восковой свече склоняется в сторону человека, то это "саван", и этот человек вскоре умрет
(4) Ваал — один из Принцев Ада.
Глава 14
ДАРМ'РИСС
Я так счастлив был оставить общество своих парнокопытных подопечных, что едва не запел от счастья. Однако Скупщик вовремя испортил настроение, спася этот мир от моего далеко не соловьиного голоса.
— Чего тебе?
— Не поверишь, но я с таким же вопросом, — отозвался улыбчивый демон. Больше всего раздражает именно эта улыбка, которая никогда не покидает его прозрачные узкие губы.
— Пожалуй… Скакуна. Вызови мне скакуна-демона, чтобы он продержался не меньше двух суток.
Скупщик почесал нос кончиком языка, подсчитывая в уме выгоду.
— Это будет стоить тебе крови. Если потребуешь моих услуг там, на месте, заплатишь силой и телом, на несколько…
Я нетерпеливо прервал торговца. Право слово, иной раз хочется продать ему душу просто для того, чтобы выкидыш Хеля заткнулся.
Интересно, зачем ему души магов? Что, наклеит ярлычок, повесит на стенку и будет любоваться за чашечкой крови с соседом-бесом?
Без шуточек он не обошелся. Я критически осмотрел скакуна — тот имел странную форму. Нижняя губа была презрительно выпячена, грива отсутствовала как класс, а из спины торчали два нароста-холма. Впрочем, скакун-демон был, как и полагается, черным, в глазах пылало адское пламя.
А еще он, не переставая, что-то жевал.
— По-твоему, это конь? На конюшню бы тебя…
— Ты не говорил "конь", — демон подпрыгнул от радости. В этом мире он принял облик маленького мячеподобного толстячка во фраке. — Ты сказал, "скакун".
— И эта кривоногая, горбатая, лысая мечта Ксавье будет скакать?
Мечта профессора энергично зашевелила губами, недобро поглядывая в мою сторону. Почуяв неладное, я отпрянул в сторону… и вовремя. Масса неприятной слизи плюхнулась на то место, где пару минут назад был некий невезучий дроу.
— Вот видишь, он еще и в бою помощник. Не жалуйся.
— Я не жалуюсь. Я бешусь. И меня успокоит только свежий бифштекс из этого Квазимодо в квадрате.
— Tut, tut(1). Демонические верблюды очень быстрые.
— Вер… кто?
— Блюд. Не смотри, что черный и лысый, в душе он белый и пушистый.
Я сдался… Ненавижу животных! Чтоб он в копытах запутался. Ах, нет, если он это сделает, боюсь, я заблужусь в собственных ребрах.
И вот под прикрытием ночи мы отправились на поиски указанной долины. Особой симпатии к этому вер. чашке я не питал, и это было взаимно. Одна радость — я ехал на нем, а не наоборот. Хотя, готов поспорить на что угодно, шагун мечтал о таком повороте событий. Скакуном его назвать не поворачивался даже мой безнравственный язык.
К утру вервилка — или как там его обозвал демон — закуклился, как это делают обычно скакуны-демоны и избавил меня от своего присутствия. Таким образом мы блаженствовали до наступления темноты — а дальше снова в путь.
По дороге он поймал и загрыз двух зайцев, неэтично чавкая и фыркая от удовольствия. Мои попытки объяснить, что пасть, вообще-то, закрывать надо, натолкнулись на глубокое презрение и угрожающее пережевывание заячьих останков. На всякий случай спасся бегством.
С этого момента верложка… нет, вер…блюдо! Он проникся к своему наезднику крайней степенью презрения и ускорил шаг, и без того в десятки раз более быстрый, чем у обычных коней. Благородная цель — избавиться друг от друга в конце путешествия — подстегнула и меня, так что к рассвету второго дня мы уже достигли описанной долины. Перескочив через охрану, демонический верблюд гордо оплевал стражей и приземлился неподалеку от озера и серого здания на его берегу. Фыркнул, вскопнул копытом землю.
— Могло быть и хуже, — нехотя признал я, спускаясь на землю. Бестолковое болтание между его горбов в течение сорока с лишним часов не способствовало поднятию настроения. — Жди здесь, тварь дрожащая… это был литературный оборот.
Когда я (с долей опаски) отвернулся от задумавшегося демонического существа, Скупщик уже ждал меня.