— А где Морфей?
Инелен и Габриель переглянулись.
— Тебе не сказали? Он уже третий день не выходит из комнаты.
— Почему?
Вампир пожал плечами.
— Депрессия.
Оставив "Локетологию" делать тайский массаж светлому эльфу, я поторопилась к альву. Час от часу не легче.
— Входите.
— Морфей?
Альв вытянулся на кровати. Его равнодушный взгляд был устремлен в потолок. На звук голоса он даже не повернул голову.
— Морфей, что с тобой? Почему ты не выходишь из комнаты?
Крылатый раздумывал над ответом, пока я со страхом смотрела на его изменившееся лицо. Как маска. Хаос внутри меня бил панику — Небытие властно захватывало тело магика.
— Не выхожу, — наконец ответил Морфей.
Этого было достаточно — я просочилась сквозь перекрытия, больно шлепнулась о пол первого этажа башни, едва успев погасить скорость заклинанием левитации. Отряхнулась, побежала к главному корпусу, распугивая ежегодный парад призраков. Хватит с меня, хватит всего этого!
Переводя дух, я прижала ладонь к груди. Спортом надо заниматься. Вернувшись в более-менее адекватное состояние, постучала в дверь кабинете ректора.
— Да, Лаэли. Что-то случилось?
Ким, как всегда, клевал носом за столом, заваленным бумагами. Вик сидел на диванчике напротив, нанимаясь любимым делом — строя кислые рожи. Но мне было мало дела до него.
— Профессор Ким, один из студентов моего курса очень болен.
— Ну почему же вы обращаетесь ко мне, а не к профессору Вику? — декан поднял брови.
— Я уже обращалась к профессору.
Вик приоткрыл рот. Я поняла, что, елси дам ему заговорить — вечер пропадет почем зря, поэтому собралась с духом и выпалила:
— Небытие. Его коснулась Бездна.
Вик фыркнул, встал с диванчика. Задержался на секунду.
— Где?
— Третья комната, Морфей — он альв.
Ким тоже приподнялся из-за стола, невозмутимо почесал нос.
— И как же его угораздило перейти дорогу Бездне? Лаэли, вообще-то магикам не полагается такое знать. Не хочешь мне еще кое-что рассказать?
Да, это был серьезный вопрос. Дара сейчас нет — и придется решать самой. А если решение будет неправильным, что тогда? С другой стороны, маги, даже такие могучие, как наши преподаватели, не смогут помочь.
Ах, до чего сложно. Дар, чертов эльф, где тебя носит…
— Нет, профессор.
— Что ж… как хочешь.
— Профессор, у меня к вам есть еще один вопрос. Как добыть философский камень?
Неожиданно? Ой, да ла-адно. Ведь Гарольд — крылатый Страж Зеркала из верхнего мира, написал об этом в своем предсмертном письме. Что оно было предсмертное — в этом убедился Алхаст, найдя в воздушном замке лишь пустую раму. Осталось только три Зеркала. Время поджимает.
Ким похлопал ладонью по столешнице.
— Что-то рано я встал. Зачем тебе философский камень, Лаэли? Или тоже умолчишь?
— Умолчу. Но, поверьте — это нужно… очень нужно.
— Кхм. Дети, дети… что ж вы себе всё неприятности ищете? — Ким сощурился, глядя в сторону. — Кто твой куратор, Ринальдо?
Кивнула. Именно этот ненормальный.
— Я сообщу ему и передам кое-какие книги. Только знай — тебе не удастся добыть камень. Ингредиенты, сила, опыт… Но я не отговариваю.
Неловко поблагодарила профессора.
— А теперь — давай догоним Кима. Кроме тебя, кто-нибудь еще знает, что твоего однокурсника настигла Бездна Гинунгагап?
— Сессен, Эрик… И Алхаст. Но он не однокурсник, — зачем-то пояснила. Мысли начинали путаться — зря я рассказала! Или не зря?.. Не понимаю.
Как мне все это надоело. Мы с Даром совершили ошибку — не надо было вмешивать никого из друзей. За Зеркала отвечаем только мы.
ДАРМ'РИСС
Желание сбежать — единственное, что поддерживало меня в эти бесконечные часы. Дни? Годы? Не знаю. Запретил мыслям возвращаться к прошлому — чтобы не жалеть об утерянном. Со мной остался только Иззмир и яростная жажда свободы. Я выполнял приказы — и выполнял хорошо. Сознание закрывалось, предоставляя телу право действовать.
Не знаю, хочу ли я вернуть себе свою душу, после того, как её омыли потоки чужой — иногда невинной — крови?..
Очередной приказ. Машинально отряхнул клинки, последовал за слугой — он отвел меня не в мою каморку, а в соседнюю, побольше размером. Двухместный люкс, понимаете ли. Не обращая внимания на нового соседа, прошел к матрасу, брошенному у стены. Еще один раб — еще одна сломанная душа. Что-то не тянет на разговоры.
Фигура шевельнулась.
— Дхаэроу? — раздался голос, который помимо воли вызвал воспоминания и эмоции. Я замер.