Тяжело признаваться в беспомощности, тем боле таким гордецам, как эльфы: Каланмис потерянно смотрел на нас, стиснув руки.
— Теперь вы понимаете, как нужен нам Архимаг.
Больше мы не переглядывались. А зачем? Всё и так понятно.
— Вы ищете Архимага, их есть у меня, — пробормотал Алхаст, подходя к зеркалу. Когда он обернулся, мы увидели долговязого желтоглазого дроу классического. — Прости, но придется вам смириться с заменой.
— А можно, я не буду менять внешность? Не хочу быть блондинкой, понимаете ли.
— Ты вообще останешься в МУМИ, — осадил меня Алхаст.
— Что, прикуешь к батарее?
— К парте в лаборатории Ксавье, хочешь? — эльф совершенно серьезно намеревался играть роль строгого старшего брата с садистскими наклонностями.
— Черта-с-два! Я устрою там такое, что Ксавье пустит тебя на опыты, не глядя на зачетку и родословную. И потом: оставишь без присмотра, опять влипну в неприятности.
— Это был кнут, — пробормотал эльф, разглядывая в зеркале своё новое отражение. — А где пряник?
— А пряник будет, когда вернемся, — промурлыкала я, ласкаясь к эльфу. Ну, давай, тай уж, рожок "Колибри" с клубничным вареньем.
Каланмис помешал наслаждаться зрелищем краснеющего Архимага, проблеял что-то невнятное. Эти очкастые умные мальчики проявляют чудеса несообразительности, когда дело доходит до практических вопросов.
— Кажется, я чего-то не понимаю…
— Что тут можно не понять, скажи на милость? Каланмис, вам нужен Архимаг, но Дарриса мы не можем предоставить на блюдечке с золотой каемочкой, поэтому предлагаем замену: меня на роль рационального левого полушария Кенррета, а эту рыжую леди — правого, бестолкового. Мы имеем некоторое понятие об этой странной силе, которую используют ллоты — к сожалению…
— Всё равно. Защищать дроу — вы?!
Алхаст поморщился.
— Уж от тебя не ожидал такого. Даррис давным-давно одним метким ударом выбил из меня глупые предрассудки… и пару зубов, — тихонько добавил маг.
Я фыркнула.
— А ты ему сломал нос. Вот в чем секрет настоящей мужской дружбы! — но Алхаст на меня как-то странно посмотрел, и я поторопилась сменить тему. — Так что насчет моей внешности? Каланмис, кажется, все более-менее просвещенные дроу считают меня "маленькой подружкой" могучего Архимага, да?
— Вроде того, — кашлянул темный.
— Тогда останусь в своем облике. Пусть это будет знаком, что он вас не бросил.
— А разве это не так?..
Прежде чем Алхаст успел возразить, я залепила тщедушному юноше пощечину — исключительно в воспитательных целях, так что он сразу все понял и повеселел.
Смех и радость мы приносим людям, да.
Не так легко было смириться с принятым решением. Просто сказать — да, вот сейчас, только выпью анальгина и пойду защищать город темных эльфов от их же сородичей. Но раз сказала, придется выполнять, иначе ты не маг. Да что там — иначе я потеряю даже те крохи уважения, которые имела к своей персоне.
Тот бал у Владыки, на который меня притащил Дарм'рисс, когда мы еще… да, когда ненавидели друг друга. Унижение, которое пришлось пережить среди высокомерных и равнодушных пауколюбов — раньше казалось, что это было худшим событием в моей жизни. Но жизнь с упорством, достойным лучшего применения, доказывала мне, что бывает и хуже, и намного хуже.
Кроме того, среди темных эльфов есть и более-менее приятные личности: вроде семьи Кенррет, Каланмиса, Высоты. Зармике — хоть она сейчас и не в городе Мира… Ей и не сообщат о готовящемся нападении на Город: увенчается оно успехом или нет.
И Хаос настойчиво требует подчиниться порыву — что ж…
АЛХАСТ
Хотя бы по тому, что незнакомого темного эльфа с пылу с жару приняли в Военный Совет, можно было судить, насколько отчаялись дроу перед лицом неведомой опасности. В Алхасте сразу почуяли силу и привычку повелевать — и предоставили ему управление всеми отделениями магов в обороне Города Мира. Благородных жителей подземелья хватил бы удар, знай они, что под темной личиной скрывается их бледнокожий сородич.
Ночь советники провели в беготне, легкой нервозности, местами переходящей в панику, и суматохе. Без сна, конечно. И Алхасту пришло на ум, что, если зрить в корень, то темные эльфы не так уж отличаются от светлых…
Глаза жгло, будто в них насыпали песку, но в ближайшие сутки не стоило даже мечтать об отдыхе, поэтому эльф, отдав последние приказания Каланмису о Чарах Щита, отправился в отведенную ему каморку за порцией какого-нибудь бодрящего настоя.