— Вопросов нет. Кратко: на стороне ллотов стоит неизвестная сила. То есть, мне она известна, но вас просвещать об этом необязательно. Человеческих — и дровйиских — сил не хватит, чтобы с ней справиться, поэтому мы должны призвать Хаос на помощь. Пока все остальные войска, не зная этого, будут заниматься отвлечением нападающих, мы… вы, пять магов, должны войти в резонанс, чтобы ваши души звучали, как единое целое. Ни малейшей ошибки, ни одного отклонения, ясно?
Кивок. Лица сосредоточены — к чему она ведет, эта выскочка? Я улыбнулась. Жизнь — интересная игра, хоть и немного опаснее, чем шахматы
— Затем ваши силы возьму я — и выпущу Хаос.
Тишина. Любуюсь переменами в выражениях лиц. За долю секунду до того, как прозвучал первый возмущенный вопрос, я продолжила:
— Да, это самоубийство. Если Хаос будет в плохом настроении, он разнесет весь Рраен к Хелевой бабушке. Если нет — то та сила, что помогает ллотам, встретит достойного противника и перестанет обращать внимания на дела смертных. Без неё дроу смогут победить ллотов без особого труда… Затем высшие силы угаснут, истощившись в бесполезной схватке. Что я еще не сказала? Ах да, выживание нам шестерым в любом случае не гарантируется.
Они отреагировали лучше, чем ожидалось. Женщина отмахнулась от моих последних слов, как от назойливой мухи.
— Это и так понятно. Леди Лэли… Лали…
— Ла-э-ли. И я не леди.
— Лаэли, — кивнула чародейка. — Как нам привести частицы Хаоса в нас в нужное расположение духа?
— Элементарно. Вам нужно привести в такое расположение духа себя. Проще говоря, вам нужно быть в самом лучшем настроении, которое только возможно.
— За несколько часов до нападения на наш родной город? Лаэли, это НЕвозможно.
— Значит, вы сделаете невозможное. Еще вопросы?
Хаотики переглянулись, на их лицах появились ухмылки: давно они не получали таких оригинальных приказов.
— Тогда ровно через час… тьфу, малый цикл, я жду вас здесь же. Лорд Иззнар, а вас я попрошу остаться.
Глава Дома Кенррет спокойно сидел в кресле, покачивая ногой.
— Почему вас не поставили на место Дарм'рисса? Вы — сильный и опытный маг.
— Я отказался.
— Что, надоело командовать? — я играла вслепую. — Еще тысячи лет назад.
Нога замерла. Иззнар чуть наклонил голову.
— Если ты знаешь это… то ты должна понимать, что я не справлюсь с Небытием.
— И я не справлюсь, лорд… Сетх(2).
Королевский флаш? Или ничего не значащая пара?(3)
Голова наклонилась еще ниже.
— Хорошо, девочка. Знаешь, Дар не зря был о тебе такого высокого мнения.
Нет, ну стоит только показать магам, что ты чего-то стоишь, они начинают называть тебя "девочка" или "детка"!
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Разве? — когда он посмотрел на меня, его глаза были рубинового цвета, как у всех дхаэроу, что жили до войны. Как у ллота. — Да, Сетх — одно из моих имен. Быть может, ты разузнала и другое — оно тоже довольно известно.
Я лихорадочно стала перебирать в голове известных темных магов прошлого. Нет, нет, нет…
— Из истории Т'Эллы, — сжалился Иззнар-Сетх, создатель философского камня. — Меня звали Яхмос, и мне… ммм… что-то около пяти с половиной тысяч лет. Также как и Артуру или Ран. Они тоже живы — ты знаешь об этом, правда?
— Правда, — у меня пересохло в горле. Так невероятно: маг, который пережил несколько эпох обычных смертных, и он так запросто сидит и разговаривает со мной. — А Дар знает? Дарм'рисс, то есть.
— Подозревает. Я ведь никогда не рассказывал о своем прошлом — пусть, когда вернется, разгадает этот маленький секрет. Когда-то я был одним из бунтовщиков, отступников. Учил магии молоденького Иззмира — первого из желтоглазых. Потом он принял меня в свой дом, позволил взять имя Кенррет.
— Минуточку… значит, Дарм'рисс — чистокровный дроу?! А его все называют полукровкой, да и сам он думает…
— Что все его порывы, несвойственные нормальному темному эльфу — вина предка, который влюбился в светлую. Да, моему сыну нужны оправдания своим слабостям.
— Это не слабости, — я насупилась. — Неважно. Собственно, история вашей жизни, уж простите, не имеет большого значения — мне надо было убедиться, что вы — Сетх. После битвы вы мне понадобитесь, так что постарайтесь не пораниться.
На выходе ровесник динозавров обернулся через плечо, хмыкнул неодобрительно:
— Оптимистка.
Как ему объяснить, кто кроме этой глупой надежды на то, что всё закончится хорошо, у меня ничего не осталось?..