Он открыл дверь.
Энрике протянул ей кардиган из тонкого шелка. Она на эмоциях даже не обратила внимание, что одна из бретелей сарафана порвалась и слишком откровенно оголяла не для мужских глаз часть ее груди.
— Купил для тебя.
Она просунула руки в рукава безучастно наблюдая за пальцами Рамироса застегивающими пуговицы, — удивительно долго и неловко.
Больше всего в Энрике ее раздражало двуличие. Вне всяких сомнений он раздевал стольких женщин, что не снилось и самому Казанове.
Обычно интересные мужчины не обращают внимание на свою сексуальную привлекательность. Но только не этот мужчина. Его прямо-таки вопиющая эротичность поразительно гармонировала с красотой физической.
Даже воздух вокруг него положительно возбуждал. Так почему же он искушенный любовник, с таким трудом застегивает пуговицы на ее кардигане? Эсмеральда неосторожно заглянула в его сверкающие глаза.
Энрике стоял так близко, что она почувствовала легкий лимонный аромат крема после бриться, чистый крепкий мужской запах. На который почему-то не обратила внимание во время поцелуя в гостиничном номере.
Ноздри девушки раздувались, соски напряглись, став болезненно чувствительными, а где-то внизу живота стремительно нарастала пульсирующая боль. Рядом кто-то откашлялся. Она отвела взгляд и увидела телохранителей, с нескрываемым любопытством разглядывающих ее. Эсмеральда осознала, что они с Энрике застыли, пристально глядя друг на друга. Совершенно опустошенная его неодолимой физической притягательностью, Альварес отвернулась. В горле снова стоял ком.
Голова казалась Эсмеральде неправдоподобно легкой, а ноги-слабыми и неповоротливыми. Истощение душевное и физическое, недостаток пищи не прошли бесследно. А потом случилось нечто странное. Она с усилием взглянула на Энрике пытаясь сказать, что-то, но все вдруг поплыло перед глазами. Альварес провалилась в темноту, потеряв сознание…
***
— Сиди, — во второй раз повторил Рамирос.
Эсмеральда тут же снова попыталась подняться.
Однако он сильной рукой усадил ее в автомобильное кресло, к которому девушка надежна была пристегнута ремнем. — Я не хочу, чтобы ты опять упала в обморок.
Если Энрике повторит это еще раз, я его ударю, решила она.
—Я всего лишь потеряла сознание! — прошипела девушка пытаясь отказаться от его нежелательной помощи. — Убери мокрую тряпку с моего лица!
Густые темные ресницы скрывали от нее глаза Энрике. Его лицо оставалось неподвижным.
— Я пытался помочь тебе, — спокойной объяснил он.
— Я не нуждаюсь, — Эсмеральда отвернулась.
— В таком случае сиди в машине, один из охранников присмотрит за тобой. Я быстро вернусь, и мы поедем домой.
— Мог бы еще наручниками пристегнуть, или твой охранник держит на готове оружие, чтобы я не сбежала? — усмехнулась Эсмеральда. Она пришла в ужас представив его проклятое гостеприимство.
— Как ты смеешь обвинять меня: — спросил он ледяным тоном. — Я никогда в жизни не опускался до того, чтобы удерживать женщину оружием. Это унизительно!
— Ты купил меня, что может быть унизительней?! — прошептала она.
Энрике разглядывал девушку с нескрываемой злостью, недоуменно отметив, что его заявление не произвело должного впечатления.
— Я спас жизнь твоего папаши, который обанкротил семью и влез в долги. Люди, которых он хотел попросту кинуть занимают не последнее место, не только в Мадриде. Ты единственное условие сделки. И никто на тебя не направит дуло пистолета, ясно? Я не монстр. — Рамирос выпалил все это, язвительно подчеркивая каждое слово. — Радуйся, что он продал тебя именно мне! Никто бы не стал с тобой, так же как я церемониться…
Теперь понятно. Отцу плевать на жизнь дочери. Ему важны лишь деньги. А что будет с ее телом и душой безразлично…Как она могла во все это ввязаться…
Эсмеральда опустила голову. У нее подводил желудок.
— Может пока ты ходишь по своим делам, купишь мне что ни будь поесть?
— Что?
— Я не ела со вчерашней ночи.
— Боже мой — раздраженно проскрежетал Энрике. — Почему ты мне раньше не сказала?
Он покинул машину оставив охранника следить за ней. Минут через двадцать мужчина вернулся с пакетом.
Альварес ела, радуясь возможности не разговаривать и привести мысли в порядок. Энрике сказал, что везет к себе домой, как будто она бездомная собака. Спасибо отцу…будь он проклят.