— А больше ты ничего не могла выдумать? — осведомился он и, не выпуская ее руку обвел Альварес вокруг стола, приблизив вплотную ее лицо. — Ты скакала по жизни, как пакостный шаловливый ребенок — недисциплинированный, эгоистичный, жадный, совершенно не заботясь о вреде, который причиняешь окружающим. Ты никогда не платила по счетам. Но сегодня тебе придется расквитаться за то, что была пустой похотливой маленькой сучкой.
Эсмеральда ошеломленно уставилась на него.
— Ты… ты сошел с ума… — прошептала она.
— Я действительно сошел с ума — пять лет назад, — согласился Рамирос, и его пальцы так сильно сжали изящную руку бывшей возлюбленной, что раздался хруст. Мужчина откинулся на спинку стула и смотрел на нее пристальным немигающим взглядом. Его выразительный рот искривился. — Как следует поизучай свою комнату. Обрати внимание на безвкусную ванную в худших традициях Голливуда. А потом задай себе вопрос, кто из твоих знакомых питает склонность к вульгарным кранам в виде русалок и мраморным изваяниям? И еще задумайся: почему я истратил астрономическую сумму на такую пошлость?
Парализованная внезапной атакой, Эсмеральда замерла, увидев презрительное выражение его лица. Она сжалась, не в силах сдвинуться с места. Дыхание перехватило, мысли путались. В ушах звенело.
— Я… я, — бессвязно лепетала девушка.
— Так вот, апартаменты я приготовил для своей невесты — красивой, чистой невесты. — Рамирос поднес ее посиневшие пальцы к губам и демонстративно поцеловал, прежде чем с небрежностью оттолкнуть.
— Ты хотел на мне женится? — решительно спросила Альварес. В тишине ее голос прозвучал очень громко. Хотя девушка знала ответ на свой вопрос. Он уже говорил ранее об этом.
— А ты и не догадывалась? — Энрике мрачно усмехнулся, прочтя в глазах девушки поддельное изумление. — Но откуда же ты знала, как вести себя с мужчиной, который относится к тебе с уважением? Естественно, я не хотел заниматься с тобой любовью до нашей первой брачной ночи. Но ты не поняла мою сдержанность. Тебе просто стало скучно.
На прекрасном лице Эсмеральды не было ни кровинки.
— Нет…нет, — потрясенная, проговорила она.
— И тогда ты отправилась в постель с другим, с тем, кто понял, что в уважении ты нуждаешься в последнюю очередь, с каким-то подростком. — Свирепый характер предков Энрике — конкистадоров — выразился в жестких чертах его лица. Горечь, злость, разочарование передавали его горящие глаза. — Меня, Энрике Рамироса, одурачил паршивый мальчишка!
Испуганная Эсмеральда едва сумела произнести дрожащим голосом:
— Мы с Орландо просто дружили…
Энрике шагнул к ней и, сильно сжав локоть, притянул девушку к себе.
— Какая разница? Для тебя ничего не значила одна пьяная ночь, о которой мне не должно быть известно. А я узнал! И теперь спрашиваю тебя, дорогая моя, может быть, это к лучшему? Глядя на тебя сейчас, я бы подтвердил: да, несомненно. — Он усмехнулся. — Потому что ты еще хочешь меня. И так сильно, что стонешь от боли… и будь немного поумнее, поняла бы — далеко в Америке ты находилась в большей безопасности, чем здесь, рядом со мной!
Эсмеральда в страхе отшатнулась.
— Мне не нравится, когда мне угрожают! — выпалила она, охваченная бурей чувств, в которых не могла разобраться. Но все они меркли перед яростью, заполнявшей ее существо. — Да я и не собиралась выходить за тебя замуж! Мне не нужен международный плейбой, который спит с каждой понравившейся женщиной, а потом думает, что Богом ему дано право женится на девственнице!
Энрике шагнул к ней.
— Я так не рассуждал…
— Нет, очевидно, ты приметил меня в школе и надеялся, что в свое время я буду принадлежать тебе! — Эсмеральда отступила с выражением омерзения. — Знаешь ты кто? Хавьер правильно считал тебя примитивным, замшелым и фанатичным!
Рамирос угрожающе посмотрел на девушку. Она замолчала.
— Если ты еще раз произнесешь это имя в моем присутствии, я убью тебя…
Эсмеральда развернулась и пулей вылетела из столовой. Взбежала по ступенькам, минуя лестничную площадку, и наконец захлопнула дверь своей комнаты. Бросившись в темноте на кровать, девушка разрыдалась.
Глава 4
Иногда полезно хорошенько выплакаться. Полчаса спустя Эсмеральда стояла в ванной перед зеркалом и разглядывала себя распухшими от слез глазами.