— Так ты знаешь, что небольшая тайна возбуждает куда больше, чем откровенность?
Альварес схватила полотенце и, поднимаясь, неловко завернулась в него. Ее щеки пылали.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — непреклонно заявила девушка, стараясь говорить повелительно, с чувством собственного достоинства.
Энрике запрокинул голову и расхохотался.
Черные глаза девушки метали молнии.
— Послушай, я знаю, ты считаешь себя совершенно неотразимым, но меня ты не интересуешь!
— Ты действительно напугана. — Он проницательно изучал девушку. — Что это? Гордость?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — По-прежнему стоя в ванной, Эсмеральда прижалась к стене.
Энрике неожиданно подошел к ней и поднял на руки.
— Я не позволю тебе сбежать.
— Ради Бога, отпусти меня! — завизжала девушка.
— Нет.
Рамирос посмотрел на нее, и его темные глаза словно утонули в манящем омуте глаз цвета ночи. Альварес отчетливо слышала глухие удары своего сердца. Нервы натянуты так, что, казалось, вот-вот оборвутся.
— Энрике…
— Ты загораешься от одного моего прикосновения…И напрасно пытаешься скрыть, — отозвался он. — Я вижу желание в твоих глазах, движениях, чувствую даже в оскорбительных словах.
— Ты меня привлекаешь…ну и что? — Эсмеральда отчаянно хваталась за соломинку. — Не все же подчиняются инстинктам!
— Но ты следуешь…постоянно. А сейчас ты сделаешь приятное мне, — заявил Рамирос, опуская девушку на кровать. — И никаких условий, никакой лжи, никакого непонимания. Мы делим постель, не больше.
С лица девушки исчез лихорадочный румянец, сменившись смертельной бледностью. Энрике снял шелковую рубашку, обнажив широкие плечи и треугольник вьющихся темных волос на груди. Словно побуждаемая неведомой силой, Эсмеральда, зачарованная не могла отвести взгляд от мужского тела. Она не верила, что действительно находится в спальне, в постели с Рамиросом. Какая-то фантастика!
— Отпусти меня, иначе пожалеешь! — задыхаясь, прошептала Альварес. — Если я закричу, сбегутся слуги!
— Мы в доме одни.
Энрике придавил ее к кровати. Девушка застыла, в страхе глядя на него потемневшими глазами.
— Нет, нет…
— Да, да, да! — Мужчина склонился над ней и мягко укусил ее нижнюю губу, потом очень нежно провел по ней кончиком языка, воспламенив Эсмеральду еще больше. — Я очень долго ждал, пока не увидел тебя в этой постели, в этой комнате, — признался Рамирос. — А когда я насытюсь тобой, ты уедешь и здесь все переделают. Как будто ты здесь и не жила.
Девушка съежилась от страха, услышав подобное заявление. Изо всех сил она замолотила кулаками по груди Энрике. Сдерживая проклятия, он пригвоздил ее руки к кровати.
— Эсмеральда… почему ты боишься меня? — резко спросил он.
Дрожа от возмущения, она оттолкнула его и отчаянно вцепилась в край махрового полотенца, обмотанного вокруг пышной груди. Рядом с ним она боялась самой себя, своей реакции.
— Я только хочу, чтобы ты ост-тавил м-меня в покое, — еле слышно ответила девушка.
Рамирос что-то тихо сказал и притянул ее к себе. Она сопротивлялась, чувствуя, что полотенце сползает вниз.
— Нет! — Ее отхватила паника.
— Да… — возразил Энрике, еще крепче обняв ее, и жадно накрыл своими губами ее рот. Девушка и не заметила, как соскользнуло полотенце. Легкий вздох слетел с ее губ, когда напряженные соски коснулись его груди, покрытой жесткими волосами.
От поцелуя по телу Эсмеральды пробегали электрические импульсы. Каким-то шестым чувством он отыскивал каждый раз чувствительную точку. Она едва дышала. Не в силах сопротивляться, обняла мужчину, соблазняя своей беспомощностью и податливостью. Энрике уложил ее на белоснежную простыню. Ошеломляющие ощущения переполняли все существо Альварес, когда она почувствовала на себе его горячее сильное тело.
В глазах Рамироса сквозило такое сильное желание, что девушка, казалось, вот-вот расплавится от пристального взгляда темно-золотых глаз. Пламя накатывало на нее слепящими волнами. Крепкое бедро мужчины вклинилось меж ее ног. Эсмеральда возбужденно затрепетала, чувствуя, как возрастает пульсирующая в ней страсть.